Книга Убить любой ценой, страница 67 – Марина Серова

— И как же он за ним следил? — спросила я.

— Я отвлек охранника, а Сашка тем временем обыскал его комнату, но там ничего компрометирующего не было, — сказал Григорий.

«Да, повезло Никите, что Александр не догадался засунуть руку между стеной и унитазом, — подумала я. — А вот если бы он нашел патроны к пистолету… А кстати, пистолет-то когда у Никиты украли? И кто?»

— Сашка даже в дежурную комнату зашел, пока Никиты не было, — заметил Григорий.

— А что он там искал? — поинтересовалась я.

— Да все то же. Хотел найти доказательства его причастности к порче тормозов, — объяснил Григорий.

— Ну, вряд ли в комнате, где находятся мониторы, могут быть какие-то следы порчи тормозной системы автомобиля, — заметила я.

— Ну, так ведь мы с Сашкой дилетанты. Конечно, он ничего не нашел в дежурке. Просто посмотрел видеозаписи, и все, — сказал Григорий.

«А не Александр ли стер записи, которые касались возвращения обитателей особняка на ужин? — подумала я. — Хотя нет. Зачем ему это? Да и заходил он в дежурную комнату, скорее всего, гораздо раньше, наверное, после гибели Всеволода, когда решил поиграть в детектива».

— Григорий, а где вы находились сегодня утром, когда стреляли в Иллариона Преображенского? — спросила я.

— На пляже. Пошли туда с Сашкой, поплавали немного, потом посидели на берегу и вернулись в особняк, — ответил Григорий.

— Значит, на пляже. А сам выстрел вы услышали? — задала я следующий вопрос.

— Нет, это же большое расстояние. О том, что в Иллариона Геннадьевича стреляли, мы узнали, когда уже пришли в особняк, — ответил Григорий.

— А от кого именно вы узнали о покушении на Преображенского? Кто вам сказал? — спросила я.

— Елизавета Аркадьевна. Сашка пришел в ее комнату, потому что, когда мы проходили мимо, ему показалось, что кто-то плачет. И точно: это плакала Елизавета Аркадьевна. Причем плакала очень сильно, прямо навзрыд. Она даже не сразу могла рассказать ему о выстреле.

«А вот это уже интересно, — подумала я. — С чего бы это Елизавете Аркадьевне так убиваться по Иллариону Преображенскому? Он кто ей? Брат, другой родственник, муж?»

— А что, Елизавета Аркадьевна и по Всеволоду так же убивалась? — спросила я.

— Не знаю, не припомню. Ну, конечно, у нас был траур…

— И еще один вопрос. Скажите, а перед ужином вы где находились?

— На пляже. Мы искупались, а потом пришли домой, — ответил Григорий.

— Кто-то еще на пляже был?

— Нет, никого больше не было, — последовал ответ.

— Хорошо, Григорий, вы можете быть свободны, — сказала я.

Григорий встал и направился к двери.

— Григорий, — обратилась я к нему.

— Да? Что-то еще?

— Нет, вопросов больше нет. Но, если вас не затруднит, позовите помощника Константина Александровича — Владислава, — попросила я.

— Хорошо.

Григорий вышел из кабинета Свирестельникова, а минут через десять туда вошел Владислав.

— Присаживайтесь, Владислав, — сказала я, указывая на стул, который до него занимал Григорий. — Мне необходимы подробные сведения о случае в саду, о котором вы мне ранее рассказали, — я сразу приступила к делу.

— Простите, о каком случае вы говорите? — уточнил Владислав.

— А вы что же, разве уже забыли, о чем мне рассказывали не так давно? — удивилась я.

Владислав растерянно промолчал.

— Ладно, я вам напомню. Вы сами вызвались сообщить мне важную, по вашим же словам, информацию о том, что когда вчера накануне ужина вы прогуливались по саду и беседовали, в частности, с Илларионом Преображенским, то увидели какого-то человека, который прятался за деревьями и кустами и подслушивал вас. Вы еще сказали, что сделали знак Преображенскому, чтобы он замолчал, а сами бросились сквозь кусты, рассчитывая поймать подслушивающего, но он быстро убежал. Вы еще сказали, что этот человек вам напомнил Никиту, охранника Константина Александровича. Теперь вы вспомнили этот эпизод? — спросила я.