Книга Убить любой ценой, страница 11 – Марина Серова

— То есть пока в силе остается предыдущий вариант завещания? Тот, по которому состояние делится между супругой, сыном и дочерью? — спросила я.

— Да, все именно так. Правда, старое завещание утрачивает свою силу через три дня. Потом оно уже будет недействительным, — сказал бизнесмен.

— А ваша семья, Константин Александрович, знает об этом вашем решении? — задала я еще один вопрос.

Свирестельников резко встал с кресла и подошел к окну.

— Нет, Татьяна Александровна, об этом никто из моих не знает.

— Никто не знает? Это точно? — переспросила я.

— Никто!

— И даже супруга? — не отставала я.

— Даже она. Лиза ничего об этом не знает, — уверенно ответил предприниматель.

— Но вы сказали, что провели консультацию со своим юристом…

— Да, но я поручил ему держать все в тайне, — сказал Свирестельников.

— Вашему адвокату вы доверяете как самому себе? — продолжала допытываться я.

— Однозначно! Даже больше, чем самому себе. Понимаете, Вениамин Михайлович — мой старый и проверенный друг. Он даже жил в нашем загородном доме некоторое время, когда мы с ним обсуждали новые варианты распределения наследства. И вообще, он очень большой специалист именно в денежных вопросах. Уже в годах, с огромным опытом, проверенный. У него никогда не бывает ошибок. Так что я ему доверяю на все сто процентов. Нет, даже на двести процентов, — сказал Свирестельников.

— Скажите, Константин Александрович, где именно проходили переговоры с вашим юристом в вашем загородном доме? — спросила я.

Свирестельников растерялся, он отошел от окна и снова сел в свое кресло.

— Вы думаете, что кто-то мог подсмотреть эти документы? Новый вариант завещания? Но это невозможно, Татьяна Александровна, это совершенно невозможно! — взволнованно проговорил предприниматель.

— Но как вы можете быть в этом так уверены?

— Да потому, что мы обсуждали новый вариант в моем кабинете! Только там велись все разговоры относительно нового текста. Что же касается других помещений, то там велись беседы на совершенно отвлеченные темы, уверяю вас, — продолжал убеждать меня Свирестельников.

— Так вы, значит, уверены, что разговор о наследстве не вышел за пределы вашего кабинета. Ну, допустим, что это так. Тогда припомните, пожалуйста, вот какую деталь. Ваш адвокат уехал с бумагами в тот же день, когда вы закончили обсуждение нового варианта завещания?

— Нет, зачем же? Вениамин Михайлович остался в моем загородном доме на ночь. Наше обсуждение закончилось довольно поздно, и я не мог отпустить его на ночь глядя…

— Понимаю вас, — кивнула я. — Тогда скажите, вы приготовили адвокату комнату, в которой он должен был провести ночь?

— Ну а как же? Конечно!

— А новый проект завещания он взял с собой после окончания обсуждения? Или, может быть, вы положили документы в сейф, находящийся в вашем кабинете? — спросила я.

— Ну… да, Вениамин сложил документы в свой кейс и отнес в гостевую комнату…

С каждым разом предприниматель мрачнел все больше и больше.

— Теперь вспомните: вы вечером никуда не выходили с адвокатом из дома? — спросила я.

— Да нет, почему же? Выходили в сад, вечер был такой теплый… походили, поговорили…

— Константин Александрович, а теперь представьте себе такую картину: пока вы с адвокатом ходили по парку и наслаждались теплым вечером, кто-то мог прийти в гостевую комнату, в которой собирался переночевать ваш юрист, и… Если важные бумаги — а новый проект наследства именно к таковым и относится — были в гостевой комнате, то что могло помешать заинтересованному лицу посмотреть на них? Ознакомиться с проектом нового завещания?