Книга Миллион смертных грехов, страница 34 – Марина Серова

Георгий стал звонить Кешке, а тот внес его в черный список. Я попытался защитить Георгия всеми возможными способами, но Кешка подсуетился и подговорил каждого акционера, так что добиться иного решения было просто невозможно, дохлое дело. Единственное, чем я еще мог помочь Георгию, так это передать ему копию решения собрания акционеров, в котором было написано, что некая группа неравнодушных акционеров обеспокоена финансовой и производственной политикой компании, которую проводил Георгий Решетников. Поэтому, типа, и было принято такое решение. Георгий собрал все документы и отправился в суд, он не привык сдаваться и решил бороться с несправедливостью до конца. Но Кешка ведь непревзойденный мастер интриг, к тому же он имел влиятельных друзей и в прокуратуре, и в суде. Поэтому суды тянулись долго, доказательства постоянно терялись, свидетели отказывались давать показания. Короче говоря, Георгий остался ни с чем. Вскоре мы с Кешкой совершенно случайно встретили Георгия. Получилось так, что мы с племянником ехали в машине, а Георгий шел по улице, растерянный и подавленный. Увидел нас, махнул рукой. Кешка остановился, а Георгий попросил вернуть ему хотя бы старый фургон, который он купил за собственные средства. Но Кешка опять начал ссылаться на решение акционеров. Я уже не выдержал и просто вскипел. Говорю Кешке: «Что же ты за человек такой? Ты ведь оставил своего друга и компаньона без ничего. Неужели нельзя вернуть хотя бы какую-то паршивую железку?» Но Кешке все было хрен по деревне. Я вышел из машины, плюнул под ноги в сердцах и пошел. И с тех пор мы с ним не виделись.

— А Георгий? Он остался в Тарасове? — спросила я.

— Нет, он уехал. Куда — точно не знаю. Но, думаю, он не пропадет. Он парень сильный, с характером, найдет себе новое дело, — ответил Афанасий Николаевич.

— А как вы думаете, мог ли Георгий отомстить Иннокентию за его подлость? Может быть, исчезновение вашего племянника как раз дело рук Георгия? — высказала я предположение.

— Ну нет! — решительно сказал Афанасий Перемысленников. — Георгий не такой человек. Конечно, этот случай оставил глубокий след в его душе. Теперь он будет тщательно проверять каждого нового знакомого и избегать общения с сомнительными личностями. Что ж, жизнь бывает жестокой, но она учит осторожности.

— Так, значит, с Иннокентием вы не виделись уже довольно давно, — резюмировала я.

— Да, и еще бы столько его не видеть, хотя он мой племянник, — сказал Афанасий Перемысленников.

— А с кем бы мне еще поговорить об Иннокентии? Может быть, вы знаете, кто с ним поддерживает связь? — спросила я.

— Ну… можете поговорить с Ангелиной — это его двоюродная сестра, может быть, она что-то знает об этом прохвосте, а может, и нет, — пожал плечами мужчина.

— Афанасий Николаевич, дайте мне, пожалуйста, ее телефон, — попросила я.

— Да пожалуйста, пишите.

Афанасий Перемысленников продиктовал номер Ангелины Боровиковой. Я поблагодарила его и, распрощавшись, вышла из квартиры.

Спустившись во двор, я набрала двоюродную сестру Иннокентия Перемысленникова.

— Алло, — ответил мне приятный женский голос.

— Алло, это Ангелина Боровикова? — спросила я.

— Да, это я.

— Ангелина, простите, не знаю вашего отчества…

— Евгеньевна, — подсказала она.