Книга Миллион смертных грехов, страница 22 – Марина Серова

— Понятно. Но, может быть, кто-то из родных того сбитого пенсионера мог решить отомстить Иннокентию? Как вы считаете, Всеволод Владимирович? — спросила я.

— Думаю, что нет, — твердо сказал Деревянщиков.

— Это ваше личное мнение? Вы так считаете или есть какие-то объяснения? — продолжала допытываться я.

— Есть объективные причины, а не только мое мнение. Видите ли, Кеша, как порядочный человек, чувствовал свою ответственность за то, что произошло такое серьезное ДТП, хотя и не по его вине. Он приезжал домой к тому мужчине, кажется, он еще работал тогда, преподавал в каком-то вузе. Они поговорили, Кеша все объяснил, как получилось так, что на его машине было совершено ДТП. Насколько я знаю, этот пострадавший не обвинял Кешу в случившемся. Да и как он мог обвинять, если за рулем машины, которая его сбила, был совершенно другой человек? Кроме того, Кеша несколько раз покупал тому мужчине дорогостоящие препараты, которые ему выписывали. Даже в этом он проявил благородство, хотя и не обязан был тратиться… Так что — нет, не могли родственники того пенсионера отомстить Кеше. Ну, это было бы вообще за гранью.

Деревянщиков покачал головой.

— Скажите, Всеволод Владимирович, а как ко всему, что связано с этой помощью той девушке, отнеслась супруга Иннокентия? Неужели она нисколько не ревновала мужа? — спросила я.

— Рита? Ну, поначалу она, конечно, ревновала. Как и всякая женщина. А что? Вы, что же, считаете, что это Рита? Что Рита могла заказать Кешу, своего мужа?

Всеволод Деревянщиков изумленно посмотрел на меня.

— Ну что вы, Татьяна! Как вам вообще могло такое в голову прийти, простите, конечно. Нет, Рита очень любит Кешу. Уж если на то пошло, то не Рита, а ее отец мог решиться на… Но… тоже нет, нет.

— А что с отцом Маргариты? — тут же спросила я.

— Он ненавидел Кешу лютой ненавистью, даже и не знаю почему. Хотя нет, догадываюсь. Он хотел, чтобы Рита вышла замуж не за Кешу, а за того журналистишку, который оболгал Кешу. Представляете, папаша Риты даже проигнорировал свадьбу дочери, это же надо такое! — возмущенно воскликнул Всеволод Деревянщиков.

— Ну тогда у меня совершенно естественно возникает вопрос: может быть, это отец Маргариты устроил похищение ненавистного зятя?

— Да нет. Не мог Ростислав Звенигородцев пойти на такое, Татьяна. Он же не дурак. Как он — бывший глава районной администрации — мог решиться на похищение? Нет, я считаю, что в пропаже Кеши задействованы или его конкуренты, или Лешка Семировский, — с уверенностью сказал Деревянщиков.

— Ладно, спасибо вам, Всеволод Владимирович, — поблагодарила я.

Я распрощалась с Деревянщиковым и вышла из квартиры. По пути к своей машине я размышляла о только что состоявшемся разговоре. «А был ли Всеволод Деревянщиков откровенен со мной? — подумала я. — Скорее нет, чем да. Почти все время нашей беседы мужчина был явно напряжен. А при разговоре о дорожно-транспортном происшествии на его лице проступил страх. Да, именно страх. Мужчина как будто бы боялся, что я начну задавать ему неудобные вопросы. К тому же он не сразу отвечал, а делал паузы, как будто выбирал более нейтральный вариант. Да, Деревянщиков старался убедить меня в том, что Иннокентий Перемысленников не виноват в том ДТП. Может быть, нужно было более детально расспросить Деревянщикова? Но мужчина явно нездоров. Точнее, он серьезно болен. И ненормальная худоба, и цвет лица свидетельствуют о тяжелой болезни. Кроме того, Деревянщиков страдает от боли, несколько раз он кривился, но старался скрыть это. Ладно.