Книга Искатель, 2013 № 08, страница 90 – Анатолий Галкин, Александр Юдин, Журнал «Искатель»

— Жена, что ли?

— Вроде того.

— И в туфельках. Будто бы в театр собралась, а с чемоданами. Сбежала, что ли, к любовнику?

— Не совсем так.

— А моя краля года два назад совсем было собралась бежать. С каким-то хлыщом усатым познакомилась, и в гости к нему. Хорошо, у меня всегда нос по ветру. Вот как ты сейчас! Я выследил ее. И уже около дома этого прохвоста хвать в охапку и затащил в машину. Дома хотел экзекуцию устроить, а он ревет. Говорит: только тебя люблю. Говорит: он художник, хотел с меня Венеру рисовать.

— А может, ей разнообразия захотелось?

— Ну, я ей потом устроил «разнообразие». Эта Венера крутилась во всех видах. Точно. Не веришь?

— Верю, верю. Ты за автобусом следи.

Конечная остановка автобуса находилась у пруда, в самой нижней точке поселка Воскресенское.

Последние двести метров Галаева преодолевала героически. Она сделала всего пять остановок, но зато каждый раз садилась на чемоданы и основательно отдыхала.

Последний раз, завершая свой подвиг, Раиса Павловна остановилась в десяти метрах от старой кирпичной пятиэтажки…

Нужные источники информации Саша нашел быстро. Они, в виде трех старушек, расположились около бывшей детской площадки.

— День добрый, уважаемые дамы. Заблудился я как-то. Мне здесь квартиру предлагали снять, так забыл где. Вроде вот в этом подъезде.

— Опоздал, милок. Катерина уже пять дней назад ее сдала. Это на первом этаже вторая квартира.

— И надолго?

— До конца лета. Тихая парочка там живет.

Караваев не стал проявлять лишнюю и подозрительную заинтересованность.

Он отошел на два шага в сторону и задумчиво стал курить. Саша был уверен, что той затравки, которую он дал, старушкам хватит минимум на полчаса. Они начали говорить между собой.

— Парочка? Не парочка это, а ученые. Они книгу будут писать.

— Ты, Мария, какая была пятьдесят лет назад, такая и сейчас.

— Какая, интересно, такая?

— Доверчивая дура! Книги они будут писать? Как же. Тебя бы в ее возрасте с молодым парнем на месяц запереть. Очень бы ты книги писала.

— Да, возраст у нее самый сладкий. Сорок пять, ягодка опять. А полюбовник ее артист. Внучка моя так говорила. Он ее в театр к себе приглашал.

— Береги внучку! От этих артистов только и жди шалости.

— Да ей всего-то шестнадцать.

— Самое опасное время. Ты себя вспомни в шестнадцать лет.

— Может, он и не артист вовсе, а какой-нибудь электрик.

— Электрик? Васька из десятой, вот это электрик. А этот культурный человек, сразу видно.

— Так, может, он в театре электрик. Вот культуры там и поднабрался.

Караваев узнал почти все, что хотел.

Перед уходом он, не приближаясь к старушкам, бросил неопределенную фразу:

— Живут же люди! Мне бы так — запереться с какой-нибудь ягодкой и каждый день книгу писать. Ни тебе родственников, ни друзей.

— Были у них друзья. Два раза были. На светлом автомобиле парочка приезжала. Без кутежей, без драк. Всего на час приезжали. И сумки большие привозили.

Савенков жестом указал Марфину на висевшую над входной дверью короткую черную нить. Если закрывать дверь, не зная об этой хитрости, нитка обязательно попадет внутрь.

Сейчас с дверью все нормально. На месте и нитка, и пластилиновая печать «Совы».

Замок со скрежетом открылся.

Игорь подошел к своему кабинету, слегка приоткрыл дверь, просунул в узкую щель голову и огляделся.