Книга Там, где кончается асфальт, страница 74 – Алексей Градов

Связка ключей, насаженная на толстое стальное кольцо, звякнула в ее дрожащих руках. Вера лихорадочно, прищурив глаза от едкого дыма, начала перебирать ключи в тусклом, багровом свете. Длинные, с фигурными бородками ключи от оружейного сейфа. Плоский, потертый ключ от навесного замка кладовой. Два одинаковых ключа от внутренних дверей. Небольшой, латунный ключик неизвестного назначения. И все. Связка была неполной. Глаза Веры, уже привыкшие искать несостыковки, мгновенно выделили критический пробел. Здесь не было того самого ключа с характерным, массивным резиновым брелоком от замка зажигания утилитарного «Полариса». Того ключа, который она мельком видела у Захара в руках еще там, на трассе, когда он вытаскивал ее застрявшую «Шкоду». Ключ исчез. И она точно, с ледяной ясностью понимала, кто и когда его украл. Кирилл. Тот самый жалкий, трясущийся маргинал, чей труп сейчас лежал посреди кухни с пробитым виском. Именно за этим он вслепую, в панике обшаривал квадроцикл в темноте дровяника, не зная, что замок зажигания заблокирован, а ключ изъят хозяином. Но если ключ не у Захара, значит, он был украден еще до того, как парень вышел во двор. Значит, он остался там, в дровянике, или…

В этот момент массивная туша Вадима, стоящего на коленях и завывающего от боли, с глухим стуком завалилась на бок. Ликвидатор, приходя в себя после болевого шока от крутого кипятка, пытался нащупать опору, слепо шаря руками по залитому кровью полу. Его расстегнутая, грязная камуфляжная куртка с треском распахнулась еще шире. И из глубокого, внутреннего нагрудного кармана, того самого, куда он ранее спрятал зажигалку, на грязные половицы с тихим, пластиковым стуком вывалился предмет.

Вера замерла, ее зрачки расширились, фиксируя упавшую деталь. В тусклом свете отчетливо выделялся массивный, черный резиновый брелок с выдавленным логотипом Polaris. Из него торчало блестящее, рифленое лезвие ключа зажигания. Ключ не был у Кирилла. Ключ не был спрятан в сарае. Вадим, этот хладнокровный ублюдок, методично изолирующий свидетелей, снял его со связки Захара еще во время их первой, яростной перепалки в сенях у оружейного сейфа, пока егерь отвлекся. Он забрал ключ, чтобы гарантированно, на сто процентов исключить малейшую возможность их побега на единственном рабочем транспорте.

Тактильный холод этого осознания был сопоставим с ударом ледяной воды в лицо. Пространственная головоломка, развалившаяся на куски в хаосе драки, мгновенно собралась в идеальную, жесткую конструкцию. У нее есть транспорт, стоящий в дровянике. И у нее есть ключ. Дистанция до спасения — пятнадцать метров по промерзшему двору сквозь буран. И полметра по грязному полу кухни, прямо под руки приходящему в себя убийце.

Вера не раздумывала. Инстинкт опередил мысль. Она бросилась вперед, скользя коленями по лужам талой воды и крови. Ее рука, с ободранными в сарае костяшками, вытянулась струной. Вадим, чье лицо представляло собой жуткое месиво из ошпаренной кожи и багровых пятен, сквозь опухшие, слезящиеся веки уловил ее движение. Он издал короткий, звериный рык и выбросил вперед свою огромную, как кувалда, руку, пытаясь перехватить ее запястье. Но его реакция была замедлена болевым шоком и дезориентацией.

Пальцы Веры намертво, судорожно сомкнулись на ребристой резине брелока. Тактильный, пронзительно-острый холод этого украденного ключа в ее мокрой, дрожащей ладони стал самым реальным, самым осязаемым ощущением в этом пылающем аду. Она рванула руку на себя, выхватывая ключ буквально из-под массивной, опускающейся ладони Шахова. Пальцы Вадима с глухим стуком врезались в пустые половицы. Вера, не теряя ни доли секунды, перекатилась через плечо, уходя с линии возможной контратаки, вскочила на ноги, судорожно сжимая спасительный кусок металла и пластика, готовая к финальному, отчаянному рывку сквозь темные сени навстречу ревущей ледяной стихии.