Книга Там, где кончается асфальт, страница 66 – Алексей Градов

Но этот выверенный, просчитанный до миллиметра удар так и не достиг своей заветной цели. Сверху, из промерзшего, забитого колючим сквозняком мрака узкой лестничной клетки, раздался дикий, срывающийся на вибрирующий фальцет, абсолютно нечеловеческий вопль. Этот звук, до краев переполненный концентрированным, животным ужасом, был настолько оглушительно громким и внезапным, что барабанные перепонки Веры болезненно завибрировали, словно от близкого разрыва мощной светошумовой гранаты. Кирилл, окончательно потерявший остатки рассудка в давящей темноте выстуженной мансарды, услышав звуки жестокой борьбы и характерный лязг оружейного затвора, ринулся вниз. Он не спускался по ступеням — он буквально сорвался в пропасть, скатываясь по крутому, опасному пролету в слепой, неконтролируемой панике, не разбирая дороги. Старые, пересушенные доски лестницы жалобно трещали и стонали под хаотичными, тяжелыми ударами его худых конечностей. Парень отчаянно пытался прорваться к единственному спасительному выходу, к разбитой двери в сени, движимый исключительно первобытным инстинктом самосохранения.

Его угловатое, обтянутое промокшей городской паркой тело, набрав колоссальную кинетическую инерцию при неконтролируемом падении, пушечным ядром вылетело из тесного лестничного проема прямо в узкий коридор кухни. Вера физически не успела ни затормозить, ни изменить траекторию своего направленного броска. Кирилл сокрушительным, слепым ударом в плечо сбил ее с ног, разрушая баланс. Чугунная сковорода с глухим, болезненным лязгом вырвалась из ее сведенных ледяной судорогой пальцев, больно, до крови царапнув нежную кожу на костяшках. Вера тяжело рухнула на жесткие, грязные половицы, инстинктивно группируясь в падении, чтобы защитить затылок от фатального удара о торчащие шляпки ржавых гвоздей. При жестком столкновении в ее лицо мощной волной ударил тяжелый, кислый, тошнотворный запах чужого немытого тела, насквозь пропитанного холодным, липким потом абсолютного страха, неразрывно смешанный с уже знакомым, удушливым ароматом тлеющей от печного жара дешевой синтетики. Воздух со свистом вырвался из ее сдавленных от удара легких, трахею немедленно свело жестким, болезненным спазмом, лишая возможности даже слабо застонать от боли в ушибленном плече.

Кирилл, отскочив от упавшей Веры, как бильярдный шар от борта, не удержал равновесие на скользких, покрытых талой водой досках и, отчаянно размахивая длинными, худыми руками в безнадежной попытке зацепиться хоть за что-нибудь, на полном ходу налетел прямо на Вадима. Водитель лесовоза, который только что успел загнать новый, невидимый в темноте боевой патрон в патронник и уже уверенно вскидывал оружие для прицельного выстрела, оказался совершенно не готов к этому хаотичному, боковому таранному удару. Масса падающего парня с глухим стуком врезалась ему в широкую грудь и напряженное предплечье. От резкого, непредсказуемого, ломающего стойку столкновения полуавтоматический карабин СКС, покрытый скользкой оружейной смазкой, вырвался из толстых, перепачканных мазутом пальцев Вадима. Тяжелое, смертоносное оружие подлетело в воздух, сверкнув вороненым стволом в багровых бликах, и с оглушительным, резонирующим металлическим звоном рухнуло на пол, после чего с протяжным лязгом заскользило по неровным доскам, закатившись далеко под массивную деревянную лавку у противоположной стены, надежно скрывшись в глубокой, непроницаемой тени.