Книга Рассказы, страница 525 – Ричард Мэтисон

Каждое восклицание сопровождалось новым чудовищным ударом по лицу. Гнев затуманил ему глаза. Грег видел Кэрри как в дымке, за пеленой ослепляющей ярости. Все пропало! Эта сука разнесла в клочья его сделку! Большой куш сорвался! Будь ты проклята! Я сейчас тебя убью! Он не знал, слышал ли эти слова у себя внутри или прокричал их ей в лицо.

Потом он очнулся. Увидел в своей руке телефонную трубку. Рука вспухла и болела. Кэрри лежала на постели. Ее изуродованное лицо было все в крови. Рот открыт, отрешенные глаза устремлены в потолок. Грег разжал руку. Трубка с глухим стуком упала на пол, но Грег едва слышал этот звук. Он с ужасом глядел на Кэрри. Неужели мертва? Он приложил ухо к ее груди и стал вслушиваться. Поначалу он слышал только лихорадочные удары собственного пульса. С его лица еще не сошло бешенство. Грег продолжал вслушиваться. Ее сердце билось. Слабо, неровно, но билось. Жива! Он вскинул голову.

Кэрри смотрела на него, но взгляд потерял осмысленность. Окровавленный рот был открыт.

— Кэрри!

Она не отвечала. Потом он заметил, что ее губы беззвучно шевелятся. Кэрри продолжала глядеть на него.

— Что?

Бессмысленный взгляд сменился другим, очень знакомым ему. Грег вздрогнул.

— Что? — повторил он.

— Улица, — прошептала она.

Грег склонился над нею.

— Улица, — снова прошептала она. — Ночь…

Она хрипло вздохнула. На губах появилась кровавая пена.

— Грег…

Кэрри попыталась сесть, но не смогла. Ее взгляд наполнился тревогой. Тревогой за него.

— Мужчина, — прошептала она. — Бритва… Ты… О боже… Нет…

Грегу показалось, что он вмерз в лед. Он схватил ее руку.

— Где? — прошептал он.

Она не отвечала, и его пальцы впились ей в кожу.

— Где? — уже громче спросил он. — Когда?

Его затрясло.

— Кэрри, когда?

И тут он понял, что сжимает руку мертвой женщины. У него в горле противно булькнуло. Он разжал пальцы, позволив ее руке упасть на кровать. Он смотрел на Кэрри, не силах говорить и думать. Потом отошел от кровати. Взгляд упал на календарь, а в мозг тяжело вползла привычная фраза: «В один из тех дней». Неожиданно он засмеялся и заплакал одновременно.

Прежде чем убраться из гостиницы, Грег больше часа простоял у окна, думая о том, кто этот мужчина, где он сейчас и что делает.

Перевод: Игорь Иванов

— Говорю тебе, с ним что-то творится, — сказал мистер Моффат.

Кузен Уэндалл потянулся за сахарницей:

— Значит, они правы. — Он насыпал сахара в кофе.

— Ничего подобного! — резко возразил Моффат. — Совершенно они не правы.

— Но если он не работает.

— Он работал, примерно до прошлого месяца. И работал превосходно, когда они решили вдруг, что его надо заменить.

Пальцы мистера Моффата, бледные и желтоватые, замерли на столе. Нетронутые яичница и кофе остывали рядом.

— Почему ты так расстраиваешься? — спросил Уэндалл. — Это же просто орга́н.

— Это гораздо больше, чем орган. Он был здесь даже до того, как достроили церковь. Восемьдесят лет он здесь. Восемьдесят!

— Долгий срок. — Уэндалл откусил от намазанного джемом тоста. — Может, даже слишком долгий.

— С ним все в полном порядке, — продолжал Моффат. — По крайней мере, было до сих пор. Вот почему мне бы хотелось, чтобы сегодня утром ты посидел со мной на хорах.

— Может, все же показать орган какому-нибудь мастеру?