Книга Рассказы, страница 411 – Ричард Мэтисон

— Меня зовут Райкер, — сказал он таким тоном, словно рассчитывал, что это никому не известное имя вселит ужас в наши сердца.

— Хорошо, мистер Райкер, могу я узнать, зачем вам понадобилось имя самого быстрого стрелка в городе?

— Кто он?

На лице Райкера больше не было улыбки. Губы мгновенно сложились в ту же упрямую мрачную линию. Кто-то из игроков в покер у меня за спиной обернулся и посмотрел в зал поверх низкой двери.

— Ну хорошо, — по-прежнему улыбаясь, заговорил Джордж. — У нас есть шериф Клит. Я бы сказал, что он…

Джордж изменился в лице. В грудь ему смотрело дуло пистолета.

— Не лгите мне, — с трудом сдерживая гнев, сказал молодой Райкер. — Я знаю, что ваш шериф — трусливая собака. Один человек в отеле рассказал мне про него. Я хочу знать правду.

Будто желая подчеркнуть последнее слово, он резко взвел курок. Джордж побледнел.

— Мистер Райкер, вы делаете большую ошибку, — пробормотал он и отпрянул назад: ствол пистолета уперся ему в грудь.

Губы Райкера скривились от ярости.

— Вы скажете мне или нет?

В середине фразы его рассерженный голос по-мальчишески сорвался.

— Селкирк, — поспешно сказал Джордж.

Молодой человек опустил пистолет, губы его дрогнули в улыбке. Он настороженно оглянулся в мою сторону, но не узнал меня. Затем его холодные голубые глаз снова остановились на Джордже.

— Селкирк, — повторил он. — А как его имя?

— Барт.

В голосе Джорджа не слышалось ни злости, ни страха.

— Барт Селкирк.

Молодой человек произнес это имя так, будто хотел, чтобы оно накрепко отложилось в его памяти. Затем он наклонился к стойке, возбужденно засопев, и губы его опять вытянулись в тонкую линию.

— Скажите ему, что я его убью. Скажите, что я… — Он торопливо сглотнул и снова сжал губы. — Сегодня вечером. Здесь. В восемь часов. — Он снова поднял пистолет и добавил: — Скажите ему.

Джордж не ответил, и Райкер попятился к выходу, оглянувшись лишь однажды, чтобы определить, где двери. Высокий каблук правого сапога вдруг подогнулся, и он едва не упал. Восстановив равновесие, густо покрасневший Райкер беспокойно обвел стволом пистолета весь бар; его настороженные глаза внимательно осматривали каждый темный угол.

Когда он добрался до двери, грудь его часто и тяжело вздымалась. Не успели мы и глазом моргнуть, как пистолет словно бы сам запрыгнул в кобуру. Молодой Райкер неуверенно улыбнулся, отчаянно пытаясь сделать вид, будто бы все прошло, как он и задумывал.

— Скажите ему, что он мне не нравится, — сказал он так, словно на ходу выдумал причину, по которой собирается убить Селкирка. — Райкер снова сглотнул, опустив при этом подбородок, чтобы скрыть судорожное движение кадыка. — Скажите ему, что он грязный конфедерат, — тяжело дыша, продолжил он. — Скажите ему… скажите, что я янки и ненавижу всех конфедератов!

Он постоял еще мгновение в дверях с нерешительным и в то же время вызывающим видом. А затем неожиданно исчез.

Джордж разрушил охватившее всех оцепенение. Мы услышали позвякивание стекла: бармен налил стакан самому себе. Осушив его одним долгим глотком, Джордж пробормотал:

— Глупый мальчишка.

Я встал и подошел к нему.

— Как тебе это понравилось? — спросил он, показав могучей рукой на дверь.

— Ну и что ты теперь будешь делать? — поинтересовался я, отметив, как два посетителя с наигранно беззаботным видом направились к выходу.