Книга Рассказы, страница 349 – Ричард Мэтисон

Коллиер, сгорбившись, сидел в кресле. Несколько секунд он смотрел в окно. Затем обернулся к Клейнману и быстро все ему рассказал.

Когда он закончил, они несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Это ведь невозможно? — спросил наконец Коллиер.

Клейнман сжал губы. Угрюмая улыбка на секунду возникла на его лице.

— Ну что я могу сказать? — произнес он. — «Да, это невозможно»? «Да, это невозможно, насколько известно науке»? Не знаю, Дэвид. Считается, что сперма может оставаться в шейке матки от трех до пяти дней, может быть, чуть дольше. Но даже если и так…

— Сперматозоиды уже не способны к оплодотворению? — завершил за него Коллиер.

Клейнман не кивнул и ничего не ответил, но Коллиер и сам знал ответ. Знал его в самых простых словах, которые звучали как смертный приговор его браку.

— Значит, надежды нет, — произнес он негромко.

Клейнман снова плотно сжал губы и задумчиво провел пальцем по лезвию ножа для писем.

— Если только, — начал он, — ты не поговоришь с Энн, не заставишь ее понять, что не бросишь ее. Возможно, страх потерять тебя заставляет ее утверждать то, что она утверждает.

— …Не брошу ее, — отозвался едва слышным эхом Коллиер и покачал головой.

— Я ничего не предлагаю, пойми меня правильно, — продолжал Клейнман. — Только вполне может оказаться, что Энн просто побоялась открыть тебе правду.

Коллиер поднялся, все жизненные силы покинули его.

— Хорошо, — нерешительно произнес он. — Я еще раз поговорю с ней. Может быть, нам удастся… уладить это дело.

Но когда он повторил ей то, что сказал Клейнман, она просто осталась сидеть на стуле и посмотрела на него без всякого выражения на лице.

— Ясно, — произнесла она, — значит, ты все решил.

Он сглотнул застрявший в горле комок.

— Мне кажется, ты не понимаешь, о чем меня просишь, — сказал он.

— Нет, я знаю, о чем прошу. Только о том, чтобы ты мне поверил.

Он хотел было ответить, вложив в слова всю вскипающую злость, но сумел взять себя в руки.

— Энн, просто признайся. Я сделаю все, чтобы понять.

Теперь настала ее очередь злиться. Он видел, как ее руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки и затряслись.

— Мне ни в коем случае не хочется оскорблять твою обожаемую науку, но только я беременна не от другого мужчины. Ты меня понимаешь, ты веришь мне?

Она не билась в истерике, не паниковала, не старалась выкрутиться. Он стоял и смотрел на нее, ощущая замешательство. Она никогда не лгала ему, однако… что еще оставалось думать?

После чего она вернулась к своему чтению, а он так и продолжал стоять. Есть же факты, кричал его разум. Дэвид отвел взгляд. А знал ли он Энн по-настоящему? Возможно ли, что она вдруг оказалась для него совершенно незнакомым человеком? После этих шести месяцев?

Что же случилось за последние полгода?

Он стелил на раскладное кресло в гостиной простыни и старое одеяло, которым они укрывались в первые дни после свадьбы. Он посмотрел на стежки и когда-то пестрые узоры, вылинявшие после многочисленных стирок, и мрачная улыбка растянула его рот.

С возвращением домой!

С усталым вздохом он распрямился и подошел к тихо шуршащему проигрывателю. Протянул руку и поставил другую пластинку. Когда заиграло «Лебединое озеро» Чайковского, он взглянул на обратную сторону конверта.

«Моему самому дорогому. Энн».