Книга Рассказы, страница 331 – Ричард Мэтисон

— Заходи.

— Что мы там говорили о Рэмси?

— Лично я ничего.

Мортон пропустил это мимо ушей.

— Ты не думал о том, что я тебе говорил? — спросил он.

— Ты имеешь в виду свою сказочку о моем доме… Нет. Я не думал об этом больше, чем оно того заслуживает, то есть не думал вообще.

Они обогнули угол здания и двинулись в сторону Девятой улицы.

— Крис, это непростительное легкомыслие, — сказал Мортон. — Ты не имеешь права опровергать то, в чем не разбираешься.

Крису захотелось вырвать свою руку, развернуться и бросить Мортона прямо здесь. Ему до тошноты надоели слова, слова, слова. Он хотел побыть один. Он почти что мечтал прямо сейчас приставить себе к виску пистолет и покончить со всем разом. Да, я бы смог, подумал он. Если бы кто-нибудь дал мне его, я бы сделал это сию же секунду.

Они поднялись по каменным ступеням на тротуар и перешли улицу, направляясь в кафе кампуса. Мортон открыл дверь и пропустил Криса вперед. Крис прошел вглубь и проскользнул в деревянную кабинку.

Мортон принес два кофе и сел напротив него.

— Послушай меня, — начал он, размешивая сахар, — я твой лучший друг. Во всяком случае, считаю себя таковым. И будь я проклят, если стану сидеть молча и смотреть, как ты убиваешь себя.

Крис ощутил, как ухнуло сердце. Он с трудом сглотнул комок в горле. Избавился от мыслей, как будто бы Мортон мог бы их увидеть.

— Забудь об этом, — сказал он. — Мне плевать на твои доказательства. Я не верю ни одному из них.

— Как же, черт возьми, тебя убедить? — спросил Мортон. — Неужели ты готов разрушить свою жизнь?

— Слушай, — раздраженно заговорил Крис. — Я этому не верю. Вот и все. Забудь раз и навсегда, плюнь на это.

— Послушай, Крис, я могу тебе доказать…

— Ничего ты мне не можешь доказать! — отрезал Крис.

Мортон был терпелив.

— Это общепризнанный феномен, — сказал он.

Крис посмотрел на него с отвращением и помотал головой.

— Ну что за сны снятся парням в белых халатах в священных кельях их лабораторий! Вы можете заставить себя поверить во что угодно, только дай вам время. Если, конечно, вам удастся измерить это что угодно.

— Ты будешь меня слушать, Крис? Сколько раз ты сам жаловался мне на занозы, на дверцы шкафов, которые внезапно открываются, на ковры, которые ускользают из-под ног? Сколько раз?

— О, ради бога, не начинай все с начала. А не то я встану и уйду. Я не в настроении выслушивать лекции. Оставь их для тех идиотов, которые каждый семестр вносят плату, чтобы их выслушивать.

Мортон поглядел на него, качая головой.

— Как бы мне хотелось до тебя достучаться, — произнес он.

— Забудь об этом.

— Забыть об этом? — усмехнулся Мортон. — Неужели ты не понимаешь, что ты в опасности из-за своих вспышек гнева?

— Говорю тебе, Джон…

— Куда, как по-твоему, уходит этот гнев? Думаешь, он исчезает в никуда? Нет. Ничего подобного. Он уходит в твои комнаты, в твою мебель, в воздух. Он уходит в Салли. От него все делается нездоровым, включая тебя самого. Он вытесняет твою личность. Он устанавливает связь между одушевленным и неодушевленным. Психоболизм. И не смотри так возмущенно, словно ты ребенок, который не в силах вынести само слово «шпинат». Сядь на место, ради всего святого. Ты все-таки взрослый человек, вот и выслушай меня как взрослый.

Крис закурил сигарету. Он позволил словам Мортона слиться в лишенный смысла гул. Поглядел на настенные часы. Без четверти двенадцать. Через две минуты, если нет изменений в расписании, она уедет. Поезд тронется, и городок Форт окажется для нее позади.