Книга Рассказы, страница 264 – Ричард Мэтисон

Он открыл дверцу.

— Наконец-то, — сказала она.

Кен был не в состоянии говорить. Дрожа, он откинул спинку переднего сиденья, и Ричард забрался назад.

— Давай, давай! Поехали отсюда, — поторопила жена.

Он сунул руку в карман пальто и теперь вспомнил.

— Ну что ты там? — не терпелось Элен.

— Я… не могу найти ключи. — Он слабо похлопал себя по карманам. — Они же были у меня, когда я…

— О нет. — В ее голосе звучали усталость и раздражение.

Кен проглотил застрявший в горле комок.

— Ну и где же они? — спросила Элен. — Наверно, если бы твоя голова не была пришита к плечам, ты бы…

— Я… я не знаю. Я… должно быть, где-то их обронил.

— Ну так сходи и подними их, — отрезала она.

— Хорошо. Ладно.

Кен едва ли не с отчаянием толкнул дверцу и выбрался на холодный ветер.

— Я скоро, — пообещал он.

Элен ничего не ответила, но было видно, как она злится.

Он захлопнул дверцу и пошел прочь от машины, лицо напряглось. Какой негодяй, он взял деньги и…

И вдруг Кен представил, как пытается объяснить отсутствие ста долларов при сверке счетов. Она ни за что не поверит, будто они просто так испарились. Начнет разнюхивать, выяснит, что это он их снял, потребует объяснений. «О боже, — подумал он, — со мной покончено, покончено!»

Он смотрел невидящим взглядом на огромную неоновую гирлянду на крыше универмага. Внутри ее вспыхивали и гасли большие белые буквы. Он вдруг сосредоточился на них.

ВЕСЕЛОГО РОЖДЕСТВА — темнота. ВЕСЕЛОГО РОЖДЕСТВА — темнота. ВЕСЕЛОГО РОЖДЕСТВА — темнота.

Перевод: Елена Королева

20 июля

Пора переезжать.

Он присмотрел небольшой меблированный домик на Силмар-стрит. В субботу утром он въехал и отправился знакомиться с соседями.

— Доброе утро, — поздоровался он с пожилым мужчиной, который подстригал плющ возле соседнего дома. — Меня зовут Теодор Гордон. Я только что переехал.

Пожилой мужчина распрямился и пожал Теодору руку.

— Приятно познакомиться, — произнес он. Его звали Джозеф Альстон.

С крыльца сбежала собака и принялась обнюхивать брюки Теодора.

— Хочет составить о вас мнение, — пояснил сосед.

— Как мило, — отозвался Теодор.

На другой стороне улицы жила Инес Феррел. Она вышла открыть дверь в халате, худенькая женщина лет под сорок. Теодор извинился за беспокойство.

— О, ничего страшного, — улыбнулась она. У нее полно свободного времени, пока муж в разъездах по работе.

— Думаю, мы станем добрыми соседями, — выразил надежду Теодор.

— Уверена в этом.

Она смотрела в окно, пока он удалялся.

В следующий дом, стоявший прямо напротив его собственного, он постучался осторожно: на двери висела табличка: «Тихо! Спит работник ночной смены». Ему открыла Дороти Бакус, миниатюрная, замкнутая с виду женщина лет тридцати пяти.

— Я так счастлив с вами познакомиться, — сказал Теодор.

В следующем доме жил Уолтер Мортон. Когда Теодор шел по дорожке, он услышал, как Бьянка Мортон громко отчитывает их сына, Уолтера-младшего.

— Ты недостаточно взрослый, чтобы гулять до трех утра! Тем более с такой маленькой девочкой, как Кэтрин Маккэнн.

Теодор постучал, и мистер Мортон (пятьдесят два года, обширная лысина) открыл дверь.

— Я только что переехал в дом напротив, — сообщил Теодор, улыбаясь.

Следующую дверь открыла Пэтти Джефферсон. Разговаривая с ней, Теодор увидел сквозь застекленную заднюю дверь, как ее муж, Артур, наполняет водой резиновый бассейн для сына и дочери.