Книга Рассказы, страница 242 – Ричард Мэтисон

Священник молчал.

— Ну скажите, что вы дозвонились!

— По тому номеру мне ответили, что таких у них нет.

— Что?

— Там ничего не знают о жене Филипа Джонсона. Теперь вы прислушаетесь к моим словам?

— Значит, она переехала. Ну конечно! Она уехала из города после того, как я… после взрыва. Вам необходимо ее разыскать.

— Такой женщины не существует.

Узник смотрел на него, не веря своим ушам.

— Но я же вам сказал…

— Я говорю вам правду. Вы все это придумываете в тщетной надежде обмануть…

— Я ничего не придумываю! Ради бога, выслушайте же меня! Неужели вы… погодите.

Узник поднял правую ногу.

— Взгляните! — с жаром заговорил он. — Это тепловые ожоги. От атомного взрыва. Неужели вы не понимаете, что это значит?

— Послушайте меня, сын мой…

— Неужели вы не понимаете?

— Вы способны выслушать меня, сын мой?

— Да, но…

— Даже если то, о чем вы говорите, является правдой…

— Это и есть правда!

— Даже если это правда… вы совершили преступления, за которые должны расплатиться.

— Но преступления совершал не я!

— Вы можете это доказать?

— Я… я… — Голос узника дрогнул. — Мои ноги…

— Это не доказательство.

— Моя жена…

— Где она?

— Не знаю. Но вы можете найти ее. Она вам скажет. Она сможет меня спасти.

— Боюсь, вас уже ничто не спасет.

— Но должен же быть какой-то способ! Разве нельзя найти мою жену? Разве нельзя отложить казнь, пока вы ее ищете? И потом, у меня есть друзья. Много друзей. Я назову вам все их адреса. Я назову имена людей, работающих по правительственной программе. Они…

— И что я должен буду им сказать, Райли? — резко перебил его священник.

— Джонсон!

— Называйте себя, как вам угодно. Что я скажу всем этим людям? Что я звоню им по поводу одного человека, десять лет назад погибшего во время взрыва? Скажу, что он не погиб, а оказался перенесенным в…

Священник умолк.

— Неужели вы не понимаете? — уже другим, умоляющим тоном продолжал отец Шейн. — Вы должны посмотреть правде в лицо. Вы лишь усугубляете свое состояние.

— Но…

— Вы хотите, чтобы я зашел в камеру и помолился за вас?

Узник смотрел на священника. Потом и лицо, и тело вдруг разом как-то осели, у него опустились плечи. Узник молча повернулся и поплелся к койке. Потом он тяжело повалился на койку, уперся спиной в стену. Его пальцы вцепились в воротник рубашки.

— Надежды нет, — сказал он. — Никакой надежды. Никто не хочет выслушать меня. Никто.

Когда за ним пришли, он лежал на койке, уставившись остекленевшим взглядом в стену. Священник сидел на табурете и молился.

Когда его выводили в коридор, узник не произнес ни слова. Только однажды он поднял голову и посмотрел вокруг так, словно весь мир состоял из странной, непостижимой жестокости.

Потом узник опустил голову и послушно зашагал между двумя надзирателями. Священник шел за ним следом, сложив руки и опустив голову. Губы отца Шейна двигались в беззвучной молитве.

Позже, когда Мак и Чарли играли в карты, вдруг погас свет. Надзиратели молча сидели и ждали. В камерах беспокойно двигались другие узники, обреченные на смерть.

Затем свет опять загорелся.

— Тебе сдавать, — сказал Чарли.

Перевод: Игорь Иванов

Слышь, Мак, давай я расскажу тебе, что случилось вчера вечером. Спорим, ты мне не поверишь? Решишь, что у меня крыша поехала. Но я тебе отвечаю, Мак, я все это собственными глазами видел.