Книга Рассказы, страница 235 – Ричард Мэтисон

— Что? — насторожился он. — Что вы сказали?

Чарли отвернулся. Он потягивался и гримасничал, хлопая себя по брюху.

— Всю сонливость мне снял, — заявил он узнику.

— Какой еще стул? — выкрикнул узник. — О чем вы тут говорите?

Живот Чарли заколыхался в новом приступе смеха.

— Честное слово, такой начинки я еще не пробовал, — признался он. — Гуще, чем в рождественском пироге.

Мак приблизился к решетке. Заглянул узнику в глаза:

— Не пытайся нас дурачить, Джон Райли.

— Дурачить?

Чувствовалось, узник не верит своим ушам.

— О чем вы говорите? Я вовсе не Джон Райли.

Надзиратели переглянулись, затем Чарли потопал по коридору, удивленно что-то бормоча себе под нос.

Мак отошел.

— Нет! — окликнул его узник. — Не уходите.

Мак вернулся.

— Что за комедию ты тут разыгрываешь? — спросил он. — Неужели думаешь, что сумеешь нас провести?

Узник непонимающе глядел на него:

— Вы скажете мне, где я? Умоляю, скажите!

— Сам знаешь.

— Говорю вам…

— Прекрати, Райли! — оборвал его Мак. — Ты понапрасну теряешь время.

— Но я не Райли! — закричал узник. — Да поймите же, что я — не Райли! Меня зовут Филип Джонсон.

Мак медленно качал головой.

— И ты еще собирался быть редким храбрецом, — сказал он.

Узник поперхнулся. По нему было видно, что он хочет сказать множество важных вещей, но в горле все они слиплись в один комок.

— Хочешь снова увидеть священника? — спросил Мак.

— Снова? — удивился узник.

Мак подошел к прутьям и заглянул в камеру.

— Ты что, заболел? — спросил он.

Узник не отвечал. Мак перевел взгляд на поднос.

— Смотрю, у тебя и аппетит пропал, — сказал он. — Сам же просил. Мы тут подсуетились, а ты не стал есть. Чего ж так?

Узник посмотрел на поднос, на Мака, затем снова на поднос. Его грудь затряслась от рыданий.

— Что я здесь делаю? — всхлипнул он. — Я же не преступник. Я…

— Ради всего святого, заткни свою пасть! — крикнул ему узник из другой камеры.

— Сам разберусь, а ты прикрути громкость! — крикнул в ответ Мак.

— А что это с ним? — насмешливо спросил другой узник. — Никак большой мальчик намочил штанишки?

Раздался смех. Узник поднял глаза на Мака.

— Мы можете меня выслушать? — дрожащим голосом спросил он.

— Что, Райли, не думал, каково тебе будет? — вместо ответа спросил надзиратель.

— Я вовсе не Райли! — закричал узник. — Моя фамилия Джонсон!

Он припал к решетчатой двери. Лицо выражало мучительную решимость.

— Послушайте, — сказал узник, облизывая пересохшие губы, — я — ученый.

Мак печально улыбнулся и снова покачал головой.

— Что, не можешь принять свою участь как мужчина? — спросил он. — Выделывался тут, бахвалился, а получается, ты такой же, как все.

Узник беспомощно глядел на него.

— Послушайте… — хрипло повторил он.

— Нет, это ты меня послушай, — оборвал его Мак. — У тебя, Райли, осталось два часа.

— Я же сказал вам. Я не…

— Прекрати! У тебя есть два часа. Вот и посмотрим, сумеешь ли ты за эти два часа превратиться из скулящего пса в человека.

В лице узника не было ни кровинки.

— Так ты хочешь снова увидеться со священником? — спросил Мак.

— Нет. Я… — начал узник и вдруг умолк. Казалось, ему сдавило горло. — Да, я хочу поговорить со священником. Прошу вас, позовите его.

Мак кивнул:

— Схожу за ним. А ты пока сиди тихо и не разевай пасть.

Узник побрел к койке. Там он сел и уставился в пол.