Книга Рассказы, страница 230 – Ричард Мэтисон

Освещены были лишь витрины с экспонатами. Ряды витрин шли вдоль стен, уходя в темноту.

Ее поразило то, как присмирели ученики. Они переговаривались благоговейным шепотом. Даже те, кто вечно хихикал, держали смешки при себе. «И в церкви, и в музее, — думала она, — везде, где темно и пахнет древностью, дети и взрослые начинают вести себя одинаково, словно темнота сама по себе священна и неприкосновенна».

Дети глазели на первый экспонат.

Она попыталась прочесть о нем в путеводителе, но было слишком темно. Тогда она приблизилась к витрине. Света хватало, чтобы прочитать пояснительную табличку на стене.

— Дети, перед вами — водяной буйвол, — начала она и отбарабанила им все описание.

Закончив читать, она оглядела учеников. Те стояли с безучастными лицами. «Да они и не слушали, — подумала она, поджав губы. — Зачем тогда стараться? Почему я должна вымаливать их внимание, когда им все равно? С меня хватит».

Объятая этими воинственными мыслями, она смотрела на выставленные чучела зверей. Раздраженность не помешала ей заметить, что чучела сделаны мастерски. Звери казались почти живыми, лишь застывшими во времени и готовыми по взмаху волшебной палочки ожить и вернуться в свой привычный мир.

Она попыталась представить тот мир; вообразить, как из-под сильных копыт во влажный, полный запахов воздух летят комья земли, как из зеленоватой воды поднимаются могучие тела, как звенят схлестнувшиеся рога и бивни.

«Это невозможно, — решила она. — Разве это поддается воображению? Что умерло, то мертво».

Ее уши уловили шепот: намеренно тихий, но усиленный гулким пространством зала.

«Разве есть что-то более шумное, чем ребенок, пытающийся говорить тихо?» — подумала она и обернулась назад, чувствуя закипающий внутри гнев.

Ее ученики вновь разбрелись и теперь толкались возле четырех других витрин.

Воздух зала всколыхнулся от ее голоса, имеющего больше общего с упреждающим шипом несущей смерть змеи. Дети уловили приказ и недовольно потянулись к первой витрине, чтобы снова стать группой.

— Умоляю: держитесь вместе! — велела она, с каждым словом повышая голос. — Без моего разрешения — никуда от меня не отходить!

— А можно, я только…

— Держаться вместе! — почти срывающимся голосом повторила она.

Держаться вместе. Она вдруг почувствовала, что забыла смысл этих слов. Пришлось сосредоточиться и вспоминать.

Она подвела учеников к следующей витрине и встала сзади, отсекая им путь к бегству.

— А это слон, — с вызывающей уверенностью произнесла она.

— Носорог, — громко поправил ее один из мальчишек. — Там написано.

Она откашлялась, испытывая смутное желание, чтобы носорог вырвался из стеклянной клетки и оставил от мальчишки мокрое место.

— Верно, — согласилась она. — Рада, что хотя бы один из вас не спал, когда я устроила проверку на внимательность.

Она грозно поглядела в сторону монстра с блестящей черной шкурой, навечно настороженными ушами и навечно раздутыми ноздрями. Она снова попыталась вообразить себе тот далекий мир, услышать топот копыт, хруст сминаемой травы.

Бесполезно. Она одернула себя. Что толку пытаться воскресить мир, которого никогда не видела?

— Идемте к следующей витрине, — устало проговорила она.

Мысленно она видела гектары залов и экспозиций, отчего ей делалось не по себе. Ее стон услышали только дети, находившиеся рядом, но их это не удивило.