Книга Рассказы, страница 17 – Ричард Мэтисон

Победа — все мертвы.

Девушки томно потянулись. Они вытягивали руки и вращали круглыми плечиками. Розовые ротики широко раскрывались в милых зевках. Они поглядывали друг на друга и смущенно посмеивались. Некоторые залились краской. Несколько смотрели виновато.

Потом все вместе громко захохотали. Принялись снимать обертки с новых жвачек, доставать пудреницы из карманов, переговариваться интимным шепотом, точно девочки ночью в школьной спальне.

Приглушенные смешки разносились по теплой комнате.

— Разве мы не чудовищны? — спросила одна из них, припудривая дерзко вздернутый носик.

Потом все они спустились вниз и пошли завтракать.

Перевод: Елена Королева

Профессор Роберт Уэйд только присел на густую душистую траву, как увидел, что его жена Мэри стремительно мчится вдоль Корпуса социальных наук, направляясь в кампус.

Совершенно очевидно, что она так и бежала от самого дома, добрый километр. А ведь она беременна. Уэйд сердито впился зубами в мундштук своей трубки.

Кто-то ей рассказал.

Он увидел, как раскраснелось ее лицо и сбилось дыхание, пока она спешно шагала по дорожке, огибающей по овалу Корпус гуманитарных наук. Он заставил себя подняться.

Она уже перешла на широкую дорожку, идущую параллельно громадному, облицованному гранитом Центру физико-биологических наук. Грудь ее резко вздымалась и опадала. Она подняла правую руку и откинула с лица пряди темно-каштановых волос.

Уэйд позвал:

— Мэри! Я здесь! — и помахал ей своей трубкой.

Она замедлила шаг, хватая ртом холодный сентябрьский воздух. Ее взгляд скользил по широкому, залитому солнечным светом кампусу, пока она не заметила его. Тогда она сбежала с дорожки на траву. Он увидел, что лицо ее искажено вызывающим жалость испугом, и его гнев угас. Зачем ей кто-то сказал?

Она всем телом прижалась к нему.

— Ты сказал, что на этот раз не пойдешь, — произнесла она, слова прерывались вдохами. — Ты сказал, к-кто-нибудь другой отправится в этот раз.

— Тише, тише, дорогая, — принялся успокаивать он. — Отдышись.

Он вынул из кармана пальто носовой платок и бережно промокнул ей лоб.

— Роберт, зачем? — спросила она.

— Кто тебе сказал? — спросил он. — Я просил их не говорить.

Она отстранилась и пристально посмотрела на него.

— Не говорить мне?! — переспросила она. — Ты бы отправился, не сказав мне?

— Что странного в том, что я не хотел тебя пугать? — спросил он. — Особенно теперь, когда ты ждешь ребенка?

— Но, Роберт, — произнесла она, — ты должен сообщать мне о подобных вещах.

— Идем, — сказал он, — давай сядем на ту скамейку.

Они прошли через зеленую лужайку, обнимая друг друга.

— Ты сказал, что не пойдешь, — напомнила она ему.

— Дорогая, это же моя работа.

Они дошли до скамейки и сели. Он обнял ее за плечи.

— Я вернусь домой к ужину, — произнес он. — Это просто работа, назначенная сегодня на вторую половину дня.

Она казалась напуганной до смерти.

— Отправиться на пятьсот лет в будущее! — воскликнула она. — Это ты называешь просто работой, назначенной на вторую половину дня?

— Мэри, — сказал Уэйд^[1],— ты же знаешь, что Джон Рэндалл путешествует уже пять лет, и я сам перемещался добрую сотню раз. Почему ты вдруг испугалась теперь?

Она закрыла глаза.

— Я не теперь испугалась, — пробормотала она. — Я просто умираю от ужаса с тех пор, как вы, мужчины, изобрели это… эту штуку.