Книга Криминалист 14, страница 35 – Алим Тыналин

Рэндалл пошел вдоль стола с листками. Каждому свой, с фамилией сверху. Николь взяла листок, прочитала, сложила пополам и убрала во внутренний карман пиджака. Веснушчатый сосед заглянул в ее листок, она прикрыла его ладонью.

На моем листке было написано: «Митчелл (ФБР). Служебный коридор, правый. Связь — Рэндалл. Сектор: сцена справа, платформа прессы, окно коридора».

Ниже, мелким шрифтом, соседние позиции. «Агент Уорд (СС). Левый край сцены, служебный проход, вторая дверь от трибуны».

Я поднял голову. Николь сидела прямо и смотрела на Данбара.

— Последнее, — сказал Данбар. Он застегнул пиджак на одну пуговицу. — Сейчас десять пятьдесят две. До выхода к трибуне девять часов сорок восемь минут. Меньше суток. Выезд на объект в двенадцать ноль-ноль, машины у подъезда. Опоздавших не ждем. — Он помолчал. — Все свободны.

Задвигались стулья. Кто-то налил последний кофе из кофейника, мутный со дна, с гущей. Проектор щелкнул и погас.

Николь вышла одной из первых, с папкой под мышкой. У двери она на секунду остановилась, пропуская Хаскинса. Не обернулась ко мне.

Локхарт встал рядом со мной и надел шляпу.

— Уорд, — сказал он негромко. — Вторая дверь от трибуны.

— Я умею читать, Рэй.

Он посмотрел на меня, потом на дверь, в которую вышла Николь.

— Ваша фамилия ей не подошла?

— Мы не женаты.

— Это я вижу, — сказал Локхарт. — Это видно сразу.

Машины подали к подъезду без двух минут двенадцать. Три черных «Меркьюри» и «Шевроле» с затемненными стеклами. Мы с Локхартом сели в последний, к Рэндаллу. Сам он сел впереди, рядом с водителем, положил папку на колени и всю дорогу не открывал ее.

Ехали четыре квартала. По Семнадцатой на север, мимо Фаррагут-сквер. На сквере у памятника адмиралу обедали клерки, сидели на скамейках с бумажными пакетами.

Голуби ходили у них под ногами. Женщина в красном пальто кормила их хлебом из сумки и что-то им говорила.

— Вон она, — сказал Рэндалл и показал подбородком в окно.

Над сквером, за деревьями, стояло серое офисное здание в двенадцать этажей. На крыше вентиляционные короба, антенна, бак для воды на железных подножках.

— Хаскинс будет там с шести вечера, — сказал Рэндалл. — Двое. Снайпер и наблюдатель.

Машина свернула на Десейлс-стрит и въехала в грузовой двор отеля. Двор тесный, кирпичные стены в три этажа с трех сторон.

У пандуса стоял фургон пекарни, грузчик катил на тележке лотки с булочками, накрытые белой тканью. Рядом у стены курили двое поваров в белых куртках и клетчатых брюках.

Рэндалл вышел первым.

— Здесь он въедет, — сказал он. — Машина встанет вот тут, правой дверью к пандусу. Семь шагов до двери. — Он прошел их, считая вслух. На седьмом положил ладонь на железную дверь, окрашенную в зеленый цвет. — Дверь открывается наружу. Сегодня в двадцать ноль-ноль ее снимут с петель.

— Зачем? — спросил Локхарт.

— Двери заклинивает, запирают или держат снаружи. Если двери нет, ничего этого не будет.

Он открыл дверь. За ней начинался коридор с кафельными стенами до плеча, выше краска цвета горчицы. Вдоль стены тянулись трубы, одна горячая, воздух над ней дрожал.

Через тридцать футов коридор упирался в грузовой лифт. Решетка латунная, потертая до желтого блеска там, где за нее брались руками.

Над решеткой табличка «Отис», грузоподъемность четыре тысячи фунтов. У лифта на табурете сидел лифтер лет шестидесяти, в серой форменной куртке, и читал «Ридерс Дайджест».