Книга Криминалист 14, страница 119 – Алим Тыналин

Затем Гаффни клеймами выбил на образце номер. Не краской, а клеймами, по металлу, с краю, в стороне от зоны исследования, указал номер узла, образца и дату.

Линдквист смазал его техническим вазелином, чтобы не пошла ржавчина, завернул в промасленную бумагу, потом в холст.

Дейли надписал бирку от руки, номер, объект, узел, место отбора, дата и время. Привязал ее шпагатом.

Концы шпагата свел вместе, положил на них свинцовую пломбу и обжал пломбиром. На пломбе остался оттиск с его личным номером.

И только потом он открыл журнал и записал следующую строку.

Я стоял рядом и читал то, что он пишет.

Номер образца. Откуда взят, с привязкой к схеме. Кем вырезан. Каким способом.

Температура в ходе резки, по замерам, с указанием максимальной. Кто присутствовал. Кому передан на хранение.

— Подпишите, — сказал Дейли Гаффни.

Тот вытер руки о штаны и расписался.

— Теперь вы, доктор.

Линдквист тоже поставил подпись.

— Мистер Салливан.

Салливан наклонился над журналом и долго читал, прежде чем поставить подпись.

— Мистер Митчелл, вы тоже. Вы присутствовали.

Я поставил свою отметку.

— И последнее. — Дейли достал из портфеля отдельный бланк. — Расписка. Образец принимает лаборатория Северо-Западного университета в лице доктора Линдквиста. С этой минуты и до заключения он отвечает за сохранность. Любая передача только с новой распиской и с указанием времени.

— Где он будет храниться? — спросил юрист подрядчика.

— В сейфе кафедры, — сказал Линдквист. — Ключей два, у меня и у заведующего. До первого распила я его не вскрою, распил пойдет под протокол, вас известят за сутки.

Юрист записал. К четырем часам дня сняли все девять образцов.

Три с узлов, размеченных Кроссом год назад. Из той же стали, но вдали от отверстий. Три из элементов других плавок, для сравнения.

Студенты уложили все это в деревянный ящик с ручками, переложили ветошью, сам ящик закрыли на два навесных замка. Ключи Дейли забрал себе и положил в портфель.

Перед уходом Линдквист поднялся на подмости еще раз и посмотрел на пропилы.

— Любопытно, — сказал он опять.

— Что именно? — спросил Дейли, уже закрывая журнал.

— Кромка. — Линдквист показал фонарем на то место, откуда мы взяли первый образец. — Смотрите, вот тут, по внутренней стороне отверстия.

Я поднялся и посмотрел.

На свежем срезе, у самой кромки отверстия, в металле шла тонкая темная линия. Не поперек, а вдоль, параллельно поверхности полки, уходила вглубь дальше, чем доставал глаз.

— Что это? — спросил Дейли.

— Пока ничего, — сказал Линдквист. — Только линия на куске железа. Я не стану называть ее раньше, чем посмотрю шлиф под микроскопом и сделаю испытания.

— А когда вы их сделаете?

— Механику за неделю. Химию за три дня. Металлографию дней за десять, если делать как следует. — Он спустился и снял с рукавов налипшую стружку. — Раньше середины месяца я вам ничего не скажу.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Молодой человек, вы ведь сами приедете за заключением?

— Да, я приеду.

— Тогда не звоните мне каждый день, — сказал Линдквист. — Я работаю быстрее, когда меня не беспокоят.

Мы спустились на грузовом подъемнике, в четыре приема, по восемь человек в кабине.

Я спускался в последней ходке, вместе с ящиком и Дейли. Кабина шла вдоль наружной стены, через сетчатую дверь было видно, как уходят вверх этажи: пятьдесят, сорок, тридцать.