Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 90 – Кира Стрельнева

— Княжна, — тихо произнес Аларик.

Я все-таки медленно повернулась. Он стоял в нескольких шагах, его фигура в темно-зеленом камзоле почти сливалась с ночью, лишь лицо, освещенное лунным светом, выделялось бледным пятном. В его глазах не было праздничного веселья. Были усталость, озабоченность и та самая мучительная искренность, которая делала его таким непохожим на всех в этом замке.

— Ваше высочество, — ответила я, и мой голос прозвучал хрипло от сдерживаемых эмоций. — Вы тоже бежите от шума?

— Я искал вас, — признался он, сделав шаг ближе. Он не нарушал дистанцию, но его близость была почти физически ощутима. — Я видел ваш взгляд, когда вы выходили. Вы похожи на раненую птицу, которая пытается взлететь, но понимает, что клетка уже заперта.

Его слова были точны. Я сжала губы, чувствуя, как предательская дрожь снова пытается прорваться наружу.

— Поэтично, — выдохнула я. — Но в клетках обычно не держат птиц, которые уже сломали крыло.

— Ваше крыло не сломано, Мелисса, — он произнес мое имя без титула, просто, по-человечески, и от этого в груди что-то болезненно сжалось. — Оно сковано цепями. Цепями долга, традиций и чужой воли.

— Цепи, которые я не выбирала, — прошептала я, отворачиваясь к ночному саду. Говорить с ним об этом было опасно. Каждая минута, проведенная наедине, могла стать искрой для нового взрыва. Но я была слишком измотана, чтобы заботиться об осторожности.

— Вы не должны их носить, — его голос стал тише, но тверже. — То, что произошло сегодня… это не справедливо. Это насилие, прикрытое красивыми словами о союзе и долге.

Я резко обернулась к нему.

— А что есть справедливость в нашем мире, ваше высочество? — в моем голосе прозвучала горькая усмешка. — Справедливость — это сила. Сила моего отца, который хочет спасти свои земли. Сила лорда Каэлана, который хочет получить то, что считает своим. Мои желания, мои мечты… они ничего не весят на этих весах. Вы сами это понимаете.

— Я понимаю, что есть законы, — сказал Аларик, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который я когда-то вложила в него как в персонажа — огонь благородного бунта против несправедливости. — Но есть и честь. И долг правителя — защищать тех, кто не может защититься сам. Даже если это противоречит… удобству политических раскладов.

Сердце заколотилось чаще. Он говорил об опасных вещах. О вмешательстве. О возможном противостоянии с Каэланом уже сейчас, а не в далеком будущем.

— Не делайте этого, — вырвалось у меня. Я сделала шаг к нему, забыв об осторожности. — Прошу вас. Не ввязывайтесь. Ваше положение… вы наследник престола. Любой открытый конфликт с лордом Северных земель сейчас — это катастрофа. Для вас. Для королевства.

Он смотрел на меня, и в его взгляде боролись изумление и что-то похожее на восхищение.

— Вы думаете о королевстве? В такой момент?

— Я думаю о крови, которая может пролиться из-за одной неправильной гримасы невесты, — честно ответила я. — Я видела, как он смотрит на вас. Он уже видит в вас соперника. Если вы вмешаетесь открыто, он воспримет это как вызов. А он… он не прощает вызовов.

— Значит, я должен стоять и смотреть, как вас везут на заклание? — в его голосе впервые прозвучала ярость, сдержанная, но оттого не менее страшная. — Потому что боюсь его драконов и его ярости?