Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 90 – Виктория Рэд Харт

«А может, делала, да я не заметил?» — подумал он, уже проваливаясь в сон.

Мысли путались, становились вязкими, как патока. Игнис натянул одеяло до подбородка и закрыл глаза.

* * *

А в лазарете, в другом конце академии, Эльза вдруг проснулась. Сердце колотилось, в висках стучало, а в голове билась одна мысль, острая, как заноза.

Она забыла что-то сделать.

Вот только что?

Она села, обхватив колени руками, и уставилась в темноту. За окном всё еще моросил дождь, где-то в коридоре хлопнула дверь. Мысли ворочались, как тяжёлые камни, но нужная не приходила.

«Что? — спрашивала она себя. — Что я забыла? Может, сделать обход?»

И отправилась делать обход.

Сегодня Румус неожиданно позвал на свидание. Я немного повертелась перед зеркалом. После бессонной ночи Хэллоуина и дежурства в лазарете лицо еще не успело стать свежим, кожа требовала ухода, а под глазами залегли легкие тени. Но ничего, пара дней — и я вновь буду сиять здоровьем и красотой. Сейчас же достаточно легкого макияжа: чуть румян и тонального крема, чуть туши, капля блеска на губы.

Я заскочила в лазарет, чтобы взять пару полезных настоек для здоровья. Эмма как раз раскладывала склянки, я кивнула ей, взяла с полки две баночки с укрепляющим сбором и выпила их уже на ходу, прямо на пороге. Горьковатый вкус трав обжёг горло, но я даже не поморщилась — привыкла.

До встречи оставалось меньше десяти минут. Настроение отличное, погода — тоже. Вечер обещал быть прекрасным: тихим, звёздным, с легким ветерком, который играл с прядями моих волос.

Как вдруг я почувствовала, что сердце как-то усиленно колотится. Не так, как положено. Не ровно, а рвано, глухо, с перебоями. Я машинально прижала ладонь к груди — под пальцами бешено скакал пульс.

А еще… жарко. На ветру, в легкой куртке, мне вдруг стало жарковато. Даже душно. Я остановилась, огляделась: аллея пустая, только где-то вдалеке горели окна общежития.

Я просканировала свое тело — навык, который вбила в себя еще в первые недели учебы. И заметила еще пару необычно работающих моментов: ладони вспотели, дыхание сбилось, а внизу живота разливалось странное тянущее тепло.

Отравили?

Пробежала мысль: «Что делать? Что будет?»

В голове тут же всплыли картинки из учебников при отравлении: тошнота, рвота, зеленый цвет лица, неприятные звуки. Лицо исказилось от отвращения при мысли, что такой меня может увидеть Румус. К нему нельзя. Не хочется, чтобы он видел меня такой. Не сейчас, когда он стал таким внимательным, заботливым и понимающим.

А что, если он именно сегодня хочет сделать мне предложение?

О нет…

В лазарет?

Я повернулась туда почти автоматически, ноги уже сделали шаг в сторону светящейся вывески. Но тут же мысль прострелила меня как озарение: «Нельзя! Я только что оттуда. Эдильгийцы там — Тайя, Антоний, они как раз сегодня дежурят. Они, возможно, и отравили мои эликсиры. Только и ждут, чтобы сделать подставу. Туда нельзя».

Но куда?

Мне становилось всё жарче. Казалось, воздуха не хватает, легкие работают, как кузнечные мехи, но кислорода всё равно мало. Я рванула к себе. На пути запустила пару очищающих заклинаний — одно, другое, они засветились вокруг ладоней зеленым и вызвали рвоту. Сработало мгновенно: меня вывернуло, и на газон выплеснулась горькая жижа непереваренного сбора. Те самые эликсиры, которые я выпила перед выходом.