Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 4 – Виктория Рэд Харт

— Лекарь? — переспросила я, чувствуя, как от его взгляда по спине побежали мурашки. — Что это значит?

Вместо ответа он вдруг схватил мою левую руку, резко дернул мизинец — и хрустнуло.

— Ай! Твою ж дивизию! — заорала я не своим голосом.

Боль прострелила руку, перед глазами поплыли круги. Я попыталась вырваться, но он держал мертвой хваткой. Палец распухал прямо на глазах, кожа натянулась, пошла красными и синими разводами.

— Сиди тихо! — рявкнул он. — Нужно проверить.

— Да пошел ты со своей проверкой! — прошипела я, вытирая слёзы здоровой рукой. — Думать сначала надо, прежде чем людям кости ломать!

Но руку я всё-таки забрала и, превозмогая боль, принялась ее рассматривать. Автоматически. Привычка, въевшаяся в кровь за сорок лет работы.

Вывих основной фаланги мизинца без смещения — определила я на глаз, осторожно прощупывая пальцами здоровой руки. Отёк нарастает быстро, гематома формируется, пульсация в пальце сохранена, — значит, сосуды целы. Движения ограничены из-за боли, но пассивно сгибается — сухожилия не задеты. Хорошо, хоть не открытый и не осколочный.

— Ну, что смотришь? — спросил Руди, наблюдая за мной с каким-то странным интересом. — Разбираешься?

Я не ответила. В голове уже крутился стандартный протокол действий при переломах, который я сотни раз выполняла и сама, и подсказывала молодым интернам.

Иммобилизация. Холод. Обезболивание. Покой.

— Дай сюда, — я выхватила у него из рук кружку и приложила к пальцу.

Холодно.

— Ты чего творишь? — опешил он.

— Холод нужен, чтобы отёк не рос, — буркнула я, прижимая медную кружку к распухающему пальцу. — И фиксация.

Я огляделась. Вокруг голая земля, река, камни. Ни бинтов, ни даже чистой тряпки. Кроме…

Я аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, примотала больной палец к здоровому безымянному оторванными от рукава кружевами. Потом огляделась, подобрала с земли тонкую, но крепкую веточку, приложила вдоль пальца и примотала сверху той же тканью. Получилась грубая, но функциональная шина. Палец зафиксирован, кости не должны сместиться.

— Для полного счастья мне нужен покой на пару дней, — пробормотала я, разглядывая свою работу. — И обезболивающее бы... но где ж его взять.

— Ты где так научилась? — тихо спросил Руди.

Я подняла на него глаза.

— Жизнь научила, — коротко буркнула я.

Он помолчал, потом кивнул на палец:

— А теперь попробуй его заживить магией, раз ты такая умная.

— Что? — я даже забыла про боль. — Как? Я даже не знаю, что это такое!

— Ты же чувствуешь в себе что-то? — он подался вперед. — Энергию, силу? Все лекари ее чувствуют. Сосредоточься и направь силу в палец.

Я закрыла глаза. В теле и правда чувствовалось странное тепло, какая-то пульсация, которую я сначала приняла за обычное сердцебиение. Но сейчас, прислушавшись, поняла — это другое. Словно внутри меня течет светящийся ручеек, независимый от дыхания и пульса.

— Я не знаю, как это делается, — прошептала я честно.

— Объясняю для умных, но тупых в магии, — фыркнул он. — Я воздушник. Для меня магия — это ветер, потоки, движение. Твоя магия другая. Ты должна чувствовать тело. Представь, что внутри пальца есть энергия, и дай ей больше, направь туда, как будто наливаешь воду в сухую ямку.

Я попыталась. Честно попыталась. Сидела, сжимая замотанный тряпкой палец, и представляла всякие «воды» и «потоки». Но вместо магии в голову лезли совсем другие мысли.