Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 116 – Виктория Рэд Харт

Еще через пару минут Вейлон уже писал в столицу письмо своему хорошему знакомому — самому знаменитому следователю Альянса, графу Орскому, известному также как Палач.

Игнис вышел от ректора с письмом в кармане. Эльза шла рядом — в ее сумке лежало их магическое соглашение, скрепленное кровью.

Впереди предстояло солнцестояние. Битва, которую они не имели права проиграть.

Соревнования огневиков проводили раз в семестр, но Игнис ни разу в них не участвовал — раньше просто не мог. Его огонь не слушался — он был диким, как молодой дракон, который никогда не знал узды. Мысль о том, чтобы выйти на арену перед сотнями зрителей, вызывала лишь холодный пот, липкий страх и дрожь в коленях. Он прятался, отмазывался, находил сотни причин, лишь бы не стоять под этими взглядами.

Теперь всё изменилось.

Алый стоял у входа в закрытый зал, сжимая в руке заявку — обычный лист бумаги с гербом академии, который весил сейчас целую тонну. Но внутри, где-то глубоко в груди, разгоралось ровное, спокойное пламя. Не то, которое жжет и уничтожает, а то, которое согревает и придает сил. Впервые за долгое время он чувствовал не страх, а предвкушение.

— Ты уверен? — спросил Тарт, возвышаясь за спиной, как молчаливая скала, готовая принять удар на себя. В его голосе не было сомнения — только легкая тень беспокойства, которую он не умел скрывать.

— Уверен, — ответил Игнис, не оборачиваясь.

— Там же третьекурсники будут. А ты прошел только базу.

— Значит, покажу, что умею.

Тарт вздохнул тяжело, как паровоз перед крутым подъёмом, но спорить не стал. Он знал Игниса: если тот решил, переубедить невозможно.

Игнис промолчал о том, что уже точно знал: он обладает тем самым черным огнем. Только Эльза сейчас знала то же, что и он. В ту ночь, когда он понял истину, он так и не уснул — ворочался, смотрел в потолок, считал трещины на стенах, а под утро, не выдержав, пробрался к ней в общежитие через окно. Она жила на втором этаже, и лезть по карнизу было глупо, страшно и совершенно по-мальчишески. Пальцы скользили по влажному камню, сердце колотилось где-то в горле, а где-то внизу, в темноте, маячила фигура ночного патрульного. Но он сделал это, потому что не мог больше ждать ни минуты.

Они проговорили до рассвета, сидя на подоконнике, укрывшись одним пледом. Она слушала его сбивчивый шепот, не перебивая, а когда он замолчал, усталый и опустошенный, погладила по руке и, помолчав, сказала странную фразу: «Что нас не убивает, делает нас сильнее».

А потом добавила уже деловито, будто обсуждала план вылазки:

— Раз он у тебя есть — используй. Только с умом. Главное — чтобы никто не докопался до его происхождения. Если всё правильно оформить, то не ты будешь виноват в запрещенном ритуале, а Иллария. Ей грозит казнь за попытку убийства и использование черной магии. А ты… ты станешь самым сильным огневиком своего поколения.

И после он с Эльзой на дальнем полигоне артефакторов два дня разбирался с черным огнем. Теперь Игнис мог высвобождать его по своему желанию и даже смешивать с обычным пламенем, создавая по своему усмотрению смертоносный коктейль из двух стихий.

И вот Игнис решился. Впервые в жизни Алый не отступал, не искал лазеек, не прятался за чужими спинами. Он будет использовать свой огонь — точнее, сочетание обычного, привычного пламени и того черного, которое жило где-то глубоко, пульсировало в такт сердцу и ждало своего часа. Ради этого стоило рискнуть. Ради этого он был готов сжечь все мосты, растоптать собственный страх и выйти на арену перед сотнями глаз. Пусть смотрят. Пусть боятся. Пусть знают — он больше не жертва.