Книга Боевая целительница в Академии. Книга 3, страница 43 – Виктория Рэд Харт

Когда она с Риной и Дрейком отошла к деревне, хорусы прорвали последнюю стену. Камни разлетелись в стороны, и твари хлынули вперед, но теперь все драконы взмыли в небо. Дерек подхватил Эльзу, сильная рука обвила ее талию, и они рванули вверх. Ким и Рина подхватили Дрейка и еще одного раненого дракона из деревни. Земля под ними содрогнулась, будто вздохнула, и ушла вниз.

Поле, еще минуту назад бывшее ареной боя, провалилось в огромную воронку. Хорусы барахтались в ней, как жуки в банке, не в силах выбраться. Они метались, ранили друг друга, отчаянно пытались карабкаться по скользким стенам, но срывались обратно. А драконы кружили сверху, поливая их огнем. Пламя лизало хитин, расплавляло его, и воронка превратилась в огненный котел, в котором кипела смерть.

Эльза уже сидела на Дереке, чувствуя, как ветер бьет в лицо, и смотрела вниз. Ее волосы развевались, в руке всё еще был недоеденный огурец. Она откусила еще раз, медленно, и подумала: «Мы победили». И улыбнулась.

Признание

Они добили оставшихся хорусов и вернулись в деревню.

Ноги гудели, руки дрожали от напряжения, а в глазах стояла пыль. От жуткой усталости кто-то просто рухнул на землю, не дойдя до домов. Кто-то еще проверял оружие, будто не веря, что бой закончился. Эльза прошла мимо спящих тел, проверила раненых, влила силы в тех, кто еще мог держаться, и только после этого позволила себе упасть на лавку. Они уснули почти мгновенно, выставив караул, который тоже едва держал глаза открытыми.

Утром в деревню прибыли трое старейшин.

Они появились из ниоткуда, как будто ветер принес их. Молчаливые, в длинных темных одеждах, с лицами, на которых нельзя прочитать ни одной эмоции. Они не стали ждать приглашения. Просто вошли в дом, где ночевал Дерек, и сказали, что хотят говорить с вожаком.

До входа в гробницу почти не оставалось времени. Добраться до Плато Возмездия уже не успеть. Дерек знал это, и когда вошел к старейшинам, он был крайне зол.

Его голос, еще хриплый после вчерашнего боя, резал воздух:

— Вы не заботитесь о важных местах королевства! Вы бросили людей умирать! Что за старейшины, которые не могут защитить деревню?

Старейшины слушали молча, не перебивая, только переглянулись. Потом один из них улыбнулся той самой спокойной улыбкой, которая сводила с ума больше, чем любые слова.

— Думаешь ли ты, Дерек Фортис, что еще успеешь на Плато Возмездия?

Дерек сжал челюсти.

— Нет. Уже невозможно успеть. Поэтому я прошу вас перенести третье испытание. Я не мог его пройти, потому что не мог бросить деревню.

Старейшины переглянулись. Тот, что сидел в центре, улыбнулся шире и медленно покачал головой.

— Третье испытание никогда не переносится.

Дерек смотрел на них с разочарованием и брезгливостью.

«И это наши старейшины», – подумал он.

Но когда вожак уже собирался развернуться и уйти, старейшина деревни поднялся с места, выпрямился – и вдруг перестал быть тем сгорбленным стариком, который только и делал, что улыбался и пил чай. Плечи расправились, спина стала прямой, а взгляд – пронзительным, как у человека, который видел войны и не боялся их.

— Дерек Фортис, – обратился он, и голос прозвучал ровно, с металлической ноткой, – ты прошел третье испытание.

Дерек замер.

— Испытание не в том, чтобы добраться до плато. Испытание было в выборе: твоя выгода или жизни тех, кто проявил к тебе неприязнь. Выберешь себя или станешь вожаком. Сразишься с врагом и победишь – или сбежишь.