Книга Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага, страница 74 – Дарья Коваль

— Не уходи от ответа, Вальтер, — не купилась я на провокацию.

Дамиан помолчал, глядя на пламя. И вновь прикрыл глаза.

— Вальтеров довольно рано начинают готовить к службе.

— Насколько рано? — полюбопытствовала.

— Раньше Академии, — стало мне откровением.

Я нахмурилась.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

Теперь многое начинало складываться. Отрывочные разговоры, которые я когда-то слышала и не считала достойными внимания. Истории о том, что Вальтер сдавал какие-то нормативы вместе со старшими курсами. Чьи-то слова о военной подготовке. Упоминания летних выездов, которые я прежде принимала за обычную студенческую практику.

— Поэтому летом тебя почти не бывает в Академии?

Он взглянул на меня чуть внимательнее.

— А ты заметила? — удивилась.

— Я замечаю всё, — хмыкнула с гордостью. — Так где ты бываешь?

— В разных местах, — не стал он сознаваться.

— В каких? — не унималась и я.

Жаль, не помогло.

— Ты сейчас собираешься допрашивать раненого человека? — посмотрел на меня уже насмешливо тёмный. — Где твоя совесть, Кроу?

Я посмотрела на повязку. А он опять закрыл глаза.

— То есть ты используешь ранение, чтобы не отвечать? — догадалась.

— Наконец-то оно принесло пользу, да? — улыбнулся Дамиан.

Я покачала головой, но продолжать не стала. Мой спутник и так рассказал больше, чем раньше, а главное, подтвердил то, что я уже начала подозревать. Его уверенность в Веймарских топях не появилась из учебников. Пока я читала о подобных местах в книгах, он, похоже, учился в них выживать.

А значит… значит у него действительно есть шанс каким-либо образом повлиять на лорда-командора?..

Задаваясь последним вопросом, я придвинулась ближе и осторожно коснулась ладонью его лба. Горячим он не был, что немного успокаивало, хотя кожа всё равно казалась теплее моей.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Проверяю, нет ли жара.

— И? — протянул тёмный.

— Пока нет, — решила.

— Тогда можешь перестать выглядеть так, словно собираешься составить завещание вместо меня, и наконец расслабиться.

— Ничего я не собираюсь составлять, — возмутилась, — я вообще не знаю, что ты собираешься оставлять в наследство.

— Нокса.

С балки возле окна немедленно донёсся недовольный шорох.

— По-моему, он против, — подняла голову, глянув на фамильяра. — И потом, зачем мне твой фамильяр? У меня есть Люми.

Золотисто-лиловая бабочка, до этого гревшаяся неподалёку от камина, шевельнула крыльями с таким достоинством, словно полностью поддерживала эту позицию. Я убрала ладонь со лба Дамиана и поправила сползшее одеяло. Он не возражал. Даже не открыл глаз.

Это снова заставило меня насторожиться.

— Спи, — сказала я уже без шуток. — Я посижу рядом.

— Тебе тоже надо поспать.

— Я не ранена, — напомнила угрюмо.

— Зато не спала толком всю ночь, — не согласился со мной тёмный.

— На вейре я спала почти два часа, — внесла немаловажным уточнением.

У него уточнение тоже нашлось. И било оно гораздо точнее:

— На мне.

Дамиан так и не открыл глаз, но в уголке его рта появилась слабая улыбка, от которой я почему-то моментально смутилась ещё больше, чем от слов.

— Это не имеет отношения к продолжительности моего сна, — единственное, с чем нашлась.

— Может, и не имеет, — не стал оспаривать Дамиан. — Но мне понравилось.

— Что тебе там могло понравиться? — в край растерялась я. — У тебя серьёзная кровопотеря. Ты начинаешь бредить.