Книга Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада, страница 75 – Елена Амеличева

Сборы прошли быстро. Аделаида тоже зевала, и мне стало стыдно, ведь это я вчера ей спать не давала из-за своего обострения личной жизни. Но едва Добряк ввинтился в пухлые облака, сон с мачехи сняло моментально. Вцепившись в меня, она ойкала, ахала, дрожала, но все же не забывала крепко прижимать к себе Лили.

Весна встретила нас довольным рыком. Моя сестренка побежала к ней, обниматься со своим яйцом, позабыв про всех и все.

— Кажется, она нас готова на него променять, — отметила Аделаида.

— Это точно, — кивнув, покосилась на Добряка.

Тоже не променяю своего зверя ни на кого другого!

— А как тебе Драгодар, Фаби? — вдруг спросила женщина.

— Он очень хороший человек, — честно ответила ей, подумав, что даже и думать про него уже забыла.

— Ты хочешь за него замуж? — мачеха внимательно посмотрела на меня.

— Нет, — ответила честно. — А как у тебя было с отцом? Ты сразу в него влюбилась?

— О, нет, детка, — она рассмеялась. — Сначала он мне жутко не понравился.

— Правда?

— Истинная правда, — ее глаза затуманились улыбкой. — Он был какой-то нервный, сильно старше, ухаживать вообще не умел, беседу поддержать тоже. При танце отдавил мне все ноги, представляешь? Мизинцы два дня болели.

Да уж, танцевать папа не умел категорически.

— Но потом я поняла, что он просто волновался из-за того, что невеста ему нравилась. Это было приятно и породило во мне симпатию к нему. Мы поженились. Уважали друг друга, заботились, узнавали. А любовь… Она пришла гораздо позже. Наверное, после того, как Мирена родилась. Все-таки просто муж — это одно, а отец твоего ребенка — совсем другое.

Хм, никогда не думала об этом.

— Но мне бы хотелось, чтобы у тебя сразу была любовь. Настоящая, сильная, навсегда. Вот скажи, а к де Дарку ты что чувствуешь, милая?

— Я… — мысли заметались, как и сердце.

Но от ответа спас портал, протаявший неподалеку.

Счастье окатило изнутри. Риар все-таки пришел!

— Фаабииии! — первыми из прохода выбежали сорванцы-демонята.

Бросились ко мне, начались обнимашки, сдобренные торопливым рассказом на два голоса о том, что успело произойти за это время. Что учудил удав, пока так и не отдавший кольцо Мирдарьенов и получивший за это имя Ларец. Как Бран с Рианой шушукаются по углам. Как несколько раз прилетал Сиардар — и не один, а со своей вреднючей злой дочуркой Хейли.

— Она вас не обидела? — заволновалась я, вспомнив, как эта гадина обратила в пепел воздушного змея.

— Неа, — благодушно отмахнулся Рэйнор, при этом посмеиваясь.

— Но мы ей сиденье в карете кое-чем вымазали и магией прикрыли, чтобы не видно было и не пахло! — выпалил Роэн, хихикая. — Ах! — прикрыл рот ладошкой — с очевидным опозданием и сделал большие глаза. — Но это секрет!

— Поздно уж, — его брат вздохнул. — Ты все разболтал.

— Я забыл, — тот поник, как цветочек без воды. — Но это же Фаби, ей можно рассказать, она не сдаст. Правда ведь?

— Конечно, — шепнула я и почувствовала, как сердце, что щемило от нежности к этим бравым нахалятам, бьется о ребра как дикая птичка, посаженная в клетку — ведь к нам приближался Риардан.

Высокий, мощный, невероятно красивый и такой притягательный, что все мои сомнения мигом стухли. Возражения упали сухой хрусткой листвой к башмачкам. А глаза наполнились слезами.