Книга Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада, страница 33 – Елена Амеличева

* * *

Риардан

К моему вящему неудовольствию, одним ужином дело не обошлось. Сиардары пожелали остаться на ночь. Увы, поделать ничего не смог. Правила хорошего тона не допускали выпинывания незваных гостей за порог. К сожалению.

Подавив раздражение, отправился спать. Мысли неуклонно сворачивали к Фабиане, что бы ни делал. Она и правда ведьма, самая настоящая! Зарычав, вскочил с постели, оделся и вышел в сад.

Дивная ночь стала еще лучше, когда увидел мою полукровку. Ночная фея осторожно плыла сквозь тьму, чему-то улыбаясь. Тело напряглось, как у хищника при виде добычи — такой желанной, сладкой, запретной. Осторожно ступая, прошел за ней до площадки для ящеров. Фабиана запрокинула голову к небу. Залюбовался ею, затаив дыхание. Но с высоты упал ее огромный черный зверь, прикрыв красавицу от моих нескромных глаз и мыслей, жаль. С трудом подавил разочарованный вздох.

Еще миг, и она уже запрыгнула на своего Добряка. Вот уж имечко выбрала, сразу очевидно, что чувство юмора в наличии. К этой животине даже мне страшно близко подходить. Дикий, необузданный, не привыкший к послушанию, с клыками в ладонь длиной, он все же неимоверно подходил этой хрупкой девушке. Оба бунтари, свободолюбивые, с характером, способные постоять за себя и любому надрать зад. Этот зверь ей под стать.

Шорох крыльев, упругая волна воздуха по площадке и все, моя птичка упорхнула из силков.

И мне остается лишь одно — надеяться, что она вернется!

Утро началось с женского визга. В доме точно поселилась стабильность, отметил я, смиряясь с тем, что поспать подольше в выходной мне не дадут. Когда есть дети, сон — это роскошь, о которой нельзя и мечтать. Наследники просыпаются рано, шкодят быстро, шокируя масштабом, размахом и широтой замысла, и обладают врожденным умением смотреть так, что наказывать их рука не поднимется даже у самого прожженного циника.

— Что? — спросил у Рианы, предусмотрительно выглянув из комнаты в коридор когда в нем стих топот ног и крики.

— Наши исчадия ада подложили Хейли удава в кровать, — со вздохом ответила она и подавилась смешком. — Видел бы ты ее лицо! Глаза по плошке, будто проснулась, а рядом с одной стороны конюх, а с другой садовник!

— Поговори мне тут! — пригрозил, запоздало вспомнив, что сестра вообще-то незамужняя барышня.

— Грозный ты наш, — фыркнула презрительно. — Иди вот тогда и сам с чешуйчатым разбирайся, коли умный такой! — зашагала прочь.

Совсем про него забыл. И про соседа. Хмыкнул. Ничего, отвести свой зад к нему вместе с извинениями и змеем наперевес еще успею. А пока пойду принесу свои соболезнования безвременно почившей психике графини. И заодно полюбуюсь тем, что вытворили мои демонята.

Признаюсь, оно того стоило. Когда после стука вошел в спальню, ноги приросли к полу. К горлу подкатил гомерический хохот, но воли ему я не предоставил — ведь хотелось подольше полюбоваться открывшейся картинкой.

В ее центре находилось кровать: нежно-розовая, с белым балдахином, обшитом оборочками, застланная стеганым покрывалом. Из-под которого и торчала наружу голова удава — с надетым на нее прелестным женским чепчиком. Ошалевший от шумного утра чешуйчатый глянул на меня, как показалось, укоризненно. Видимо, сетуя на то, что тут совсем не берегут ни его ранимый животный разум, ни слух.