Книга Как не влюбиться в ведьму, страница 7 – Джо К. Тейт

Без мусора в комнатах стало просторнее и светлее. Полки теперь выглядят печально пустыми. Но ничего, скоро я их заполню свежими зельями и ингредиентами.

Завтра, перед тем как отправиться в лес, освежу краску на полах и стенах. Сегодня сил на все не хватило. Но хоть спальню в порядок привела, все-таки мне сегодня в ней ночевать. В матрасе поселилась парочка крыс. Они дурно пахли и несколько раз попытались укусить, пока я провожала их на улицу.

На стойке вдруг вибрирует аллошар, мягкое сиреневое свечение подсказывает, что звонит Иви.

— Зи! – орет подруга, как только я дважды стучу по мутному стеклу.

Из тумана проступает знакомое лицо: облако упругих кудряшек, глаза, неизменно подведенные черным каялом, и румяные щеки, щедро усыпанные веснушками.

— Почему ты не звонишь, обещала же! Или, хочешь сказать, все еще не доплыла до Тазика?

— Тайд-ви-ка, – поправляю я, склоняясь поближе к шару.

Это первый раз почти за пятнадцать лет, когда мы с ней расстались дольше чем на один день. Так далеко мы с Иви еще не разъезжались. Как хорошо, что в прошлом столетии изобрели аллошар и мы можем поговорить и даже увидеть друг друга. Слава магии! Жаль, в море он не работал, все время сбоил из-за шторма.

Я кратко пересказываю подруге события последних дней. Особенно ее впечатляет встреча с русалом.

— Боги, не успела сойти на берег, и уже начались приключения!

Иви, как и я, специализируется на целительстве и о драконах знает не больше меня, поэтому придумать лечение с ходу у нас не получается. Да и голова уже гудит от впечатлений и усталости.

Громкое урчание в животе напоминает о том, что я с самого утра ничего не ела. Рынок уже наверняка закрылся, а вот в булочной напротив еще горит свет и дверь приоткрыта. Наскоро попрощавшись с подругой, направляюсь туда, надеясь, что мое природное обаяние победит неприветливость горожанки.

При моем появлении хмурая булочница сводит кустистые седые брови и поджимает губы.

— Ведьма… – бурчит она вместо приветствия.

— Булочница! – Я машу ей рукой. – Я Хейзел Мун, а как я могу вас называть?

Она фыркает. Ясно-понятно, будет непросто. Я оглядываю небольшое помещение. Все чистое и ухоженное, но на стойке всего два вида хлеба – ржаной с семечками и сероватый батон. Выглядит не очень аппетитно.

— Дорогая моя, могу ли я попробовать ваш изумительный хлеб? И, надеюсь, у вас найдется стакан молока для меня?

— Подаяний не ждите.

— Подаяний? – На минутку я теряюсь от неожиданности, достаю небольшой кошелек из кармана и демонстрирую, что внутри есть бронзовые монеты. – Я и не прошу об этом. Любой труд должен быть оплачен.

Она окидывает меня взглядом, снова кривится. Выгляжу я явно непрезентабельно: волосы, мокрые от пота, пятна грязи на штанинах и кофте, царапины на руке, полученные в процессе транспортировки ноксов. Вредные птички! Орали как сумасшедшие, но, стоило опустить гнездо на тумбочку, сразу затихли. Не могу сердиться на них за агрессию, они наверняка просто испугались, что я спалю гнездо, как это делают обычно.

Я присаживаюсь за столик у окна, показывая, что не уйду, пока мой заказ не выполнят. Булочница закатывает глаза, но отрезает два ломтя хлеба, практически кидает их на ярко-розовое блюдце и ставит его передо мной.

— И молоко, пожалуйста. – Щеки болят от того, как долго я улыбаюсь.