Книга Танцовщица для небесного бога, страница 108 – Ната Лакомка

Караван потянулся к городу, видневшемуся вдалеке, и вскоре апсары оказались городе нагов.

Анджали с опаской ждала появления чудовищ, но город змей походил на обыкновенный, надземный город — здесь были жилые многоэтажные дома, фонтаны и пруды, базарные площади и дворцы, и жители этого города ничуть не отличались от жителей верхнего мира — у них были по одной голове, по две руки и по две ноги, и ни у кого не было заметно чешуйчатого хвоста.

Заметив удивление Анджали, Мадху шепнула, делая вид, что проверяет подпруги:

— Не глазей так удивленно, они этого не любят. Но не думай, что они похожи на нас. В обычное время они похожи на людей, но это обман…

Загадочные слова возбудили еще большее любопытство, но Анджали благоразумно не стала ни о чем расспрашивать, предпочитая смотреть.

Наги тоже посматривали на танцовщиц — но без особого интереса. Многие апсары прятали лица, но Анджали не стала прятаться. Первая ступень к цели была пройдена — вот он, город змеелюдей. Теперь предстояло найти в нем нага Танду.

Танду… Это имя означало «танец», «танцующий». Но благородные и достойные мужчины не танцуют, это женское искусство. Да, сброд может плясать, но их пляски — это буйство тела без божественного разумения. И еще танцует господин Гириши… Хотя он — бог. Но боги не желают видеть его в своем собрании… Хотя, он не боится их гнева…

Все это не укладывалось в привычную картину мира, и Анджали решила не мучиться размышлениями, а положиться на волю небес и действовать.

Танцовщиц поселили в отдельном доме, где к их приезду уже готовы были комнаты, постели, украшения, принесены вкуснейшие яства и свежие фрукты. Анджали была единственной дайвики из прибывших, поэтому для нее приготовили отдельную комнату. Мадху пошла вместе с ней, чтобы помочь устроиться, и болтала без остановки:

— Сначала тебе все кажется странным, но потом привыкаешь. Они и правда все странные, и ненавидят тех, кто живет на земле…

— Ненавидят? — Анджали хотела понюхать цветы, но обнаружила, что они не были настоящими, а были искусно вырезаны из камня. Удивительное мастерство нагов обескуражило и испугало ее, и она не посмела даже прикоснуться к каменным лепесткам, которым умелая рука придала вид настоящей нежности и мягкости. Другие вещи в комнате тоже были очень изящными и красивыми — начиная от резных шкатулок, расставленных на столике у зеркала, и заканчивая точеными шариками на столбиках кровати.

— Некоторые ненавидят, — говорила тем временем Мадху, — некоторые опасаются, но хорошо никто не относится, запомни это.

— Девушки рассказывали, что один из нагов чуть не замучил до смерти нашу танцовщицу…

— Девушки врут, — уверенно сказала Мадху, она села на постель и смотрела, как Анджали раскладывает привезенные наряды и украшения, как раздевается, распускает косу и расчесывает волосы. — Наги признают браки и любовные связи лишь между собой. Пару раз я слышала, что кто-то из высших нагини влюблялся в человеческих мужчин, но ни разу не слышала, чтобы мужчина-наг взял себе человеческую женщину. Они совсем не такие, как мы. У них все из камня — тело, сердце… Они любят лишь раз, и я не видела никого, кто был бы так одержим в любви, как они. Впрочем, они одержимы и в ненависти. Поэтому старайся не смотреть им в глаза — для них это вызов, это знак нападения.