Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 86 – Ирина Котова

Луциус посмотрел на него и заговорил.

— Если ты видишь и слышишь меня, Лукас, значит, отец наш дал мне меньше времени, чем я надеялся, и обмануть рок у меня не вышло. Значит, судьба привела тебя на трон. Твой по праву трон.

Он встал, подошел к окну. К отражению окна. Люк курил и смотрел на Луциуса, и покойный король… никак не мог Люк еще назвать его иначе… тоже смотрел на него и выпускал дым, и полное было ощущение, что он здесь, что рядом.

Тишина казалась звенящей. Луциус затушил сигарету в пепельницу на окне. И понятно было, что скажет сейчас призрачный собеседник, но Люк все равно зажмурился на мгновение, как пацан.

— Ты родился не четырнадцатого марта. Ты родился четырнадцатого января, за два месяца до твоей официальной даты рождения. Через восемь месяцев после свадьбы Лотты и Джона Кембритча. Дату сместили так, чтобы ни у кого и сомнений не появилось, — зазвучал суховатый и будто отстраненный голос Луциуса. — Люк, — слово прозвучало с таким хрипом, будто покойному королю горло сейчас сжимали. Люк открыл глаза и увидел, что глаза у Луциуса Инландера светятся белым, а лицо покрыто испариной, и он выталкивает из себя слова. — Люк. Я. Твой. Отец.

Из носа его фонтаном брызнула кровь, он закашлялся — засмеялся, задирая голову, а на лице его, на руках, вздувались жилы, глаза наливались красным. Люк, обалдев, забыв, что все это — нереально, что все это происходило давно, вскочил, и картинка поплыла. И тут же выправилась, когда он рухнул обратно в кресло и змеи вновь приникли к нему.

Напротив уже мертвый король залечивал нос, а одна из хранительниц зализывала кровь на нем и вокруг.

— Ну здравствуй, папа, — сипло отозвался Люк. Одна из змей утешительно лизнула его в щеку, в подбородок. Бешено колотилась кровь в висках, и одна за другой накатывали на Люка волны ярости и обиды, горечи и непонимания, боли за мать и за себя, теснились вопросы к деду, к маме, к отцу, к Чернышу, к Луциусу… Ведь одно дело — подозревать, другое — убедиться, что ты прав. Ощутить, как часть тебя, у тебя отобранная, с болью встает на место.

Он смотрел, как бледный король льет себе в бокал из графина коньяка. Люк покосился в сторону шкафа — и тут же одна из хранительниц рванула к нему.

— Вина, пожалуйста, — попросил он, глядя, как шатает его покойное величество. У Луциуса кровь потекла снова, но уже тонкой струйкой — и он, зашипев, слизнул ее и вновь поднес окутанную сиянием руку к лицу.

Инри споро, обхватив тяжелую бутылку хвостом, налила полбокала вина, и Люк, заставляя себя не спешить, сделал полглотка и выдохнул. Смотреть на то, как шатает собеседника, на белое лицо в потеках крови было жутковато.

— Надеюсь, ты там не испугался, — тяжело усмехнулся Луциус. Он вытер лицо, прислонился к стене у окна, но голос его уже был ровным, как обычно. — Это плата за прошлое, которую я едва-едва смог преодолеть. Запрет почти сломан. Дальше будет легче. Инри и Осси покажут тебе то, что я буду рассказывать. Они и те, кто служит мне, многое видели, а что не видели, возьмут из моей головы. И я не прошу не судить меня… хотя я достоин суда. Более того, я надеюсь, что корона Инландеров тебя минует, но я должен оставить эту информацию на случай, если нет. Очень рассчитываю на то, что если ты сядешь на трон, ты будешь справедлив с моими детьми и семьей и позаботишься о них и их добром имени. Я люблю их, хоть и… хотя нет, это к делу не относится и знать тебе не нужно.