Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 30 – Ирина Котова

— Чего изволите, леди Марина?

— Пусть приведут Бобби. И принесут мне шляпку, — попросила я. И посмотрела на чуть посеревшее небо, с которого лило лучи жаркое полуденное солнце. Было душновато — не иначе дело снова идет к грозе. Но шляпка однозначно нужна, иначе к вечеру я буду краснолицей.

Ирвинс исчез так же незаметно, как появился. А когда вернулся с собакой и белой шляпкой, то отдал Люку в руки таинственный бумажный пакет.

— Что там? — насторожилась я.

Муж потряс пакетом.

— Пара сэндвичей и яблоки на случай, если ты проголодаешься.

Мы шли с Люком за руку вокруг замка, а Боб носился туда-сюда, припадал на передние лапы, просясь играть — и муж мой кидал ему палку, а радостная веселая собака с видом «впервые за тысячу лет со мной играют» приносила ему ее обратно. Я все поглядывала на супруга подозрительно, он отвечал мне насмешливым взглядом. Лишь раз произошло что-то странное — он взглянул на небо и посерьезнел, словно тень набежала на небосвод. И тут же отвел взгляд. Я тоже посмотрела — но даже с моей новоприобретенной способностью видеть стихии, увидела лишь сплетения потоков и все.

И когда я уже решила, что эта прогулка — просто прогулка, и расслабилась, до меня донеслось конное всхрапывание. Мы вышли за замок, к конюшням и выгону, где находился Пастух Августа. Бобби тоже обрадовался и понесся приветствовать друга лаем. Пастух ответил ему высокомерным ржанием.

Я заулыбалась, ускорила шаг, и опешила, завернув за конюшни — на выгоне пасся не только Пастух, но и две тонконогие изящные кобылки, одна постарше, вторая помладше, почти жеребенок. Палевые, светлогривые и светлохвостые вестха́лтинские лошади. Мой могучий жеребец уже очевидно взял их под покровительство — они ступали за ним, как привязанные, а он касался их загривков мордой. На Боба, который носился вокруг, он смотрел снисходительно, а пес радовался и так крутил хвостом, что я боялась, что лужу от счастья сделает.

— Никаких сюрпризов, да? — растроганно спросила я Люка.

Он обнял меня, и я поцеловала его в подбородок, в щеку. И вздохнула.

— Они очень красивые.

Пастух, увидев меня, подошел ближе, величественно склоняя голову, и я, оторвавшись от Люка, подошла к ограждению, протянула руку, погладила моего умницу по лбу, по щекам. Он горделиво прошелся туда-обратно, заржал требовательно — и кобылки робко и пугливо тоже пошли ко мне.

— Красавицы, — шептала я, гладя то одну, то другую. Они действительно были тощеваты, но видно было, что руку человеческую любят и что о них заботились, как могли. — Откуда ты их взял?

— Выкупил у хозяев конюшни недалеко отсюда, — ответил Люк, глядя на меня с тем же умилением, что я видела у него в глазах вчера вечером. — Они ухитрились в течение всей войны сохранить их. Не съели, прятали от иномирян в лесу. Но хозяин там очень слаб, и уже не мог о них заботиться, обратился в комендатуру городка. Оттуда доложили Майки, а он уже догадался сообщить мне.

Теплые лошадки смотрели умными черными глазами, похрапывали. Люк сунул руку в пакет, который ему выдал Ирвинс, достал яблоко, второе, отдал мне. И я, смутно ощущая, что все это уже было, что я где-то уже такое видела, протянула руку — и лошадь деликатно взяла с ладони яблоко, захрустела. Тут же в руку ткнулась вторая и тоже получила свою награду. Сунулся и Пастух, ревниво фыркнув на Люка.