Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 22 – Ирина Котова

Как долго еще в мире будут к темным относиться с недоверием?

Но вот она покачнулась, и санитарка подхватила ее, поддержала.

— Я помогу, леди Катерина, пойдемте, пойдемте…

И я успокоилась. Во всяком случае в моем госпитале людей ценили не за кровь, а за те усилия, что они прикладывали.

— Встретимся в пять за чаем, — шепнула я и, поймав Катю за руку, пожала ее. Подруга улыбнулась, показав, что услышала.

Лорд Розенфорд, когда я подошла ближе, дернулся, попытался встать, чтобы поприветствовать.

— Леди Дармоншир, нас не представили, но я вас узнал…

— Лежите уж, — проворчала я, с иронией слыша в своем голосе нотки доктора Эльсена, — здесь у нас не лорд и леди, а пациент и медработник. Потом, выпишитесь, вернемся к этикету.

Я нашла вену, ввела иглу. Розенфорд осматривал меня цепко, неуловимо похожий на Тандаджи в этот момент, и сгибал-разгибал руку с культей, на которой Катя лечила рубцы. Взгляд его был давящим: видимо, главным разведчикам такой выдавали в комплекте, но крокодилами меня больше было не напугать. Лорд разведчик остановил взгляд на моем животе, хотя вряд ли кто-то еще не знал о моей беременности. Перевел на лицо.

— У вас есть кто-то, кому нужно сообщить о том, что вы здесь? — спросила я, стараясь не смотреть на культю. Сколько я уже такого видела и у взрослых, и у детей, и у отца, а все равно не привыкнуть к накатывающей жалости.

— Да, — отозвался он, — но я заполнял анкету при поступлении, там есть этот вопрос.

— Точно, — пробормотала я. Видимо, беременность вступила в период «нет памяти». — И все же?

— Жена, дети, внуки, родители, — проговорил он. — Я успел отправить всех в Рудлог, леди Марина. Они должны быть под Иоаннесбургом у родни жены.

— Повезло, — ответила я. И замолчала, думая о том, у скольких людей возможности этого сделать не было.

— Теперь я понимаю, благодаря кому у герцога Дармоншира отросла ответственность, — проговорил он чуть слышно. И чуть пошевелил рукой с иглой. — Не припомню, чтобы кто-то из высших аристократок Инляндии марал руки о больных.

— Не двигайтесь, — попросила я, — иначе вкачу вам снотворного, чтобы вы как паинька, проспали под капельницей до завтра.

Лорд разведчик послушно откинулся на подушки, расслабил руку. Прикрыл глаза и улыбнулся.

— Что же, — пробормотал он. — Это будет интересно.

Я повесила емкость на стойку и подкрутила регулятор. И покатила дальше. Не стану же я говорить едва знакомому человеку, что мне и самой интересно, чем все это закончится.

Около пяти вечера мы с Катей опять сидели под дубом недалеко от детских горок и, с удовольствием подставляя лица теплому ветерку с привкусом зелени и моря, ели сахарные, коричные, истекающие маслом рогалики. И чай был крепким и вкусным, и варенье — клубнично-ароматным, да так, что вокруг нас закружились пчелы, и пришлось мне ставить щит. Я и сама не сообразила, как получилось.

Детей этими же плюшками уже накормили, и они под присмотром нянь носились и визжали на детской площадке. Рита была на родах, леди Лотта не появлялась — она таинственно готовилась к моему празднику.

С Катей мы молчали, перебрасываясь редкими фразами и наслаждаясь теплом и солнцем. В стороне вокруг замка группками гуляли пациенты.

— В такие минуты мне кажется, что я только сплю и ем, — проворчала я. — А мой бедный супруг пашет за нас двоих. Почти не ночует дома, бедняжка.