Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 122 – Ирина Котова

Кристофер Дармоншир за эти месяцы похудел, постарел. Он тоже прочесывает всю Инляндию. Ингрид слегла от переживаний. Телом она крепка, но дух ее не выдерживает. Матильда молчит, но в глазах ее столько вопросов и тревоги, что его величество старается проводить с ней как можно меньше времени…

…Луциус берет трубку.

— Да, Рудольф, — говорит он так же спокойно, как всегда общается с братом по отцу.

— Знаешшь, Луциус, — задумчиво отвечает Блакори, — мне последние недели не сиделось на месте. Ты меня, конечно, почти убедил. Но ты же знаешшь нас… как мы не любим оставатьсся в дураках.

Луциус откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза. Ослабляет галстук. Начинает ломить виски.

— И я поискал твоего сына в зеркалах. И, представляешь, не нашел, хотя море — величайшее в мире зеркало. Поискал я Шарлотту Мелисент и тоже не нашел… ну хорошо, может, она далеко от зеркал. И тогда я накормил морские ветерки своей кровью и попросил их облететь океан и сказать мне, где сейчас твоя эскадра, Луциус. Вчера один вернулся ко мне и рассказал… показал.

— Мы не используем своих братьев, чтобы шпионить друг за другом, Рудольф, — тихо напоминает Луциус. — Это запрет отца.

Блакори невесело смеется.

— Сссколько запретов мы уже нарушшшили, а, Луциус, что он и видеть нассс не хочет? Одним меньшше, одним большше… я слетал туда, куда он показал. Лично. И что, как ты думаешь, я увидел там ауру твоего сына? Где он, Луциус?

Луциус молчит.

— Он сошел на берег в Эмиратах, — наконец, говорит он. И чувствует, как на том конце провода мгновенно разъяряется Рудольф.

— Не делай из меня идиота, Луциуссс… Послушшшай меня, — его голос становится очень тихим. — Мне плевать, с кем он и где он. С этой Мелисссент, с кем-то еще. Меньше, чем через три недели к вам приезжает Магдалена, и он должен встретить ее. А до этого бал в честь дня рождения Гертруды… — Он выдыхает. — Я не хочу смешшшивать с тобой кровь, Луциуссс… но мы и так одной крови. Я бы никогда тебе руки не подал, ты знаешшшь это. Думаешшь, я не вижу, как тебя корчит от ненависссти, когда ты ссстоишь рядом со мной у могил вашшших сссолдат и офицеров? Ты же знаешшшь, что я иссспытываю то же сссамое!

— Тебе не в чем упрекнуть меня, Рудольф, — говорит Луциус. — У тебя слишком бурная фантазия. Конечно же, Луциус встретит свою невесту так, как подобает. А за угрозу войны я спрошу с тебя по полной.

— Пуссть так, — устало шипит Рудольф. — Пуссть так. Я свое слово сказал. Твой ход… братец…

Луциус-старший кладет трубку. Тяжело, пробирая до зубов, болит голова. Он почти не спал эти месяцы, проводя ночи в змеиной ипостаси. От вглядывания в зеркало между делами по управлению государством кажется, село зрение. Он чувствует себя бессильным стариком и нарочно медленно закуривает, чтобы прийти в себя.

«Отец-Инлий, помоги!», — в какой раз просит он. В какой раз нет ответа. А мозги короля работают, лихорадочно пытаясь найти еще варианты. Пойти на поклон к царице Октаи́ппии и попросить помощи духов воды, раз уж свои, предатели, молчат? Попробовать найти кого-то из темных посильнее? Он обращался уже к ним, но поисковые клубки, брошенные на карту, катались по всей Инляндии, пока не истаивали. Но это было хотя бы что-то — значит, дети точно прятались внутри страны. Вновь начать прочесывать Инляндию, но уже не хаотично, а челноком, туда-сюда, так, чтобы точно не упустить сияние ауры? А толку, если он уже покрыл всю страну, летая от каждой малой деревушки к следующей, и точно не мог бы пропустить? Значит, младший носит кольцо, которое в паре с таким же стащил из сокровищницы, о чем королю доложили змеи-хранительницы.