Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 27 – Ирина Котова

— Ну чего ты опять воду льешь, женщина? — спросил он ворчливо.

— Я уж думала, ты больше не захочешь меня, — всхлипнула Света. И погладила его от груди вниз — туда, где было видно, как он ее хочет. — Но только мне, наверное, еще нельзя…

— Матушка все равно запрещает нам брать как мужья своих жен шесть месяцев после родов, — пробормотал он, тоже касаясь ее. — Потому что женщина вся в ребенке и ему она должна принадлежать, а не мужу. Разве что жена сама захочет… — Он и раньше прикасался к ней, но сейчас руки изучали, как изменилась она — пополнела грудь, стал мягче и ниже живот, и бедра стали объемнее, и запах изменился. — Но как же не хотеть тебя, Света? Просто после тяжелых ран тело долго восстанавливается, ему не до размножения.

— Значит, восстановился? — уточнила она, все еще всхлипывая. — И я кажусь тебе красивой? В стихиях, как ты видишь меня?

— Такой красивой, что не знаю, как я выдержу шесть месяцев, — честно признался он, с удовольствием принимая ласку ее рук.

От колыбельки послышалось кряхтение, сопение, и, наконец, Марк завозился, требовательно что-то заагукал — и они оба замерли, повернувшись туда. Света тихо засмеялась, и Чет улыбнулся тоже.

— Шесть месяцев я тоже не выдержу, — предупредила она, садясь на кровати. Взяла Марка на руки, умостилась на подушки спиной, дала ему грудь. Четери лежал, положив голову на ладонь, и смотрел на нее, и слушал, как жадно ест его сын. Фигура Светы сияла лазурью, и казалась ему красивее самой матушки-богини.

И в этот момент Четери осознал, что совершенно счастлив. Несмотря ни на что.

«Спасибо, Мастер», — повторил он третий раз. И показалось опять ему, что услышал он далекий-далекий раскат грома в ответ.

Был он счастлив и позже, когда пришел на утреннюю тренировку мастеров и их учеников, и встал в задний ряд, как простой ученик, кивнув удивленному Юнеди — и начал повторять простые движения.

Восстановится — и создаст свою школу, и начнет учить там детей. А пока… лучше смирения, упорства и дисциплины еще никто стратегии для роста не придумал.

Север Инляндии, начало июля

Двое серенитских воительниц-стрелков, шагающих в патруле вокруг деревеньки, где встал лагерем один из батальонов инляндской армии, остановились, всматриваясь в вечерний лесок. За их спинами бойцы разбивали палатки, занимали опустевшие, вполне современные домики, готовили еду на кострах и полевых кухнях. Деревеньку они заняли сегодня и врага здесь не оказалось, но патрули были необходимы: приходилось уже на маршах и стоянках отбиваться от одичавших охонгов.

В зарослях мелькнула крупная тень, и стрелки мгновенно сняли с плеч винтовки, прицелились. И тут же опустили оружие.

Меж деревьев, расчерченных пятнами света от садящегося солнца, бежал быстрее призового рысака громадный черный медведь, сжимая в зубах здоровенную косулю.

— А он знает толк в подарках, — пробормотала младшая патрульная, наблюдая за тем, как приближается зверь. Тот на краю лесочка остановился, бросив косулю, перекинулся в мощного человека, чье тело, покрытое темными волосами, было одето лишь в зеленый берманский гъёлхт. Гость, взвалив на плечо добычу, направился к лагерю.

— Стой. Представься! — для порядка крикнула старшая, сержант Акирос. Для порядка, потому что и она, и все уже знали, кто это и как зовут.