Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 155 – Ирина Котова

От герцога Кембритча приезжали, взяли у меня материал на анализ отцовства. Через несколько дней придет результат. Мама восприняла это не очень хорошо, будто она могла обмануть об отцовстве, но отец ей объяснил, что это не потому, что он сомневается, а для юридической прозрачности признания.

Он тоже переписывается с мамой, предлагает ей помощь со стройкой. Мама практичная — собрала с округи тех, у кого разрушены дома, и кто потихоньку восстанавливается, отправила герцогу список необходимых материалов. К его чести, он пообещал, что все будет.

Спасибо, что держишь в курсе о памятнике. И спасибо, что не давишь с возвращением'.

«Игорь Иванович, ты что это такого Люджинке написал, что она весь вечер с глазами на мокром месте ходила? Ты это смотри ее не расстраивай, ей нельзя, она только-только хоть расслабилась, а то скукоженная вся приехала. Смотри у меня, а то расколочу телепорт этот!»

«Анежка Витановна, драгоценная будущая моя теща, не гневайтесь! Буду осторожнее».

«Игорь, мама сказала, что отругала тебя за то, что ты написал мне про памятник, и велела больше меня не расстраивать. Я тебя прошу — обязательно пиши. Мне это очень важно. Возможно, мне было бы полезно съездить посмотреть на хутор… но точно не сейчас».

'Я понял, что не спросил тебя о самом главном. Как ты сама относишься к тому, что у тебя появился отец?

Про хутор я тебе расскажу: так как бункер засветили, и жители всех окружающих деревень видели, что вокруг него шел бой, и память своевременно тем, кто был внутри, зачистить не успели — не до того было, то через год-два начнут строить новый, тайный. А из этого сделают обучающую платформу для боевиков Управления и музей. Ее величество лично пожелала, чтобы этот бой не уходил под гриф «секретно», а вошел в военную хронику. Так что хутор частично отстроят, чтобы было видно, как было до, и что стало после. За хутором сделают стрелковый полигон'.

«Отношусь спокойно, Игорь. Может, в другое время я бы переживала или реагировала более остро — все-таки я часто в детстве думала, кто он и где он. Я долго была обижена, думала, что он бросил маму… но там все, как видишь, сложнее, и мама сама не захотела иметь с ним никаких дел. Возможно, случись это в другое время, я бы пошла на принцип, но сейчас я сосредоточена на ребенке и остальное мне не столь важно. Но ощущение недоверия к происходящему все равно есть — слишком все это удивительно. Поэтому пока думаю».

* * *

Как только Игорь Иванович осознал, что нужно делать, точнее, как правильно сделать, в душе его воцарился железобетонный покой. Стрелковский согласовал с секретарем королевы посещение, написал заявление. И когда шел к ее величеству с ним в руках, готов был пусть не к высочайшему гневу — все же королева Василина была куда сдержанней своей матери — но к недовольству точно.

Однако королева его просьбу выслушала вполне благожелательно. И не стала говорить о том, что такие должности не замещаются влет и с них не увольняются одним днем и даже месяцем: если уж Игорь Иванович желает на покой, то обязан был предупредить как минимум за год и готовить себе преемника, ходить с ним на совещания, постепенно передавать дела. И о том, что на таких должностях сотрудники должны понимать, что личные дела всегда остаются на втором месте. Если ты не умер, ты должен работать. Не готов — не соглашайся на должность.