Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 149 – Ирина Котова

Игорь Стрелковский шел по кладбищу медленно, задумчиво, и листья алой розы, что он нес в руке, едва заметно трепетали от ветерка.

Но, не дойдя до могилы Ирины, он остановился. Несмотря на раннее время, вокруг памятного камня сновали рабочие, вбивая в землю колышки-разметку, а на скамейке сидел Святослав Федорович, что-то живо объясняющий бригадиру.

— Все же дорисовали, Святослав Федорович? — спросил Игорь, подойдя ближе.

Бывший принц-консорт, ныне официально носящий титул вдовствующий принц, обернулся, встал и с приязнью протянул единственную руку для рукопожатия. Он выглядел улыбчивым и будто помолодевшим — вот что творит гармоничная земля Йеллоувиня.

— Здравствуйте, Игорь Иванович, — проговорил он. — Да, дорисовал и доволен. Хотите взглянуть?

Волков протянул планшет с рисунком — памятник был изображен в несколько проекций, со всех сторон. Игорь смотрел на прекрасное лицо, на платье, так похожее на то, в котором они танцевали на последнем балу, на плащ-крылья, и улыбался.

— Это будет прекрасно, Святослав Федорович, — он заставил себя отдать планшет. — Это то, что нужно.

— Дочерям тоже нравится, — улыбнулся Святослав. — Вы навестить? — он кивнул на розу в руке Игоря.

Рабочие к разговору не прислушивались, но бригадир как-то понятливо отослал их подальше, и они в нескольких метрах за могилой деловито и очень живо делали свое дело: стучали молоты, подвозились на маленьких погрузчиках белые каменные блоки для основания усыпальницы.

— Василина сказала, что не хочет переносить ее тело в саркофаг. Не хочет тревожить мать, — пояснил Святослав Федорович. — Поэтому в усыпальнице внутри будет мраморное надгробие с золотым тиснением, а на стенах — барельефы с основными событиями в жизни. А вокруг, — он снова посмотрел на цветок в руке Игоря, — высадим шиповник и розы.

Игорь Иванович ничего не ответил — он смотрел на камень, ныне стоящий на могиле Ирины. Скоро и его не будет. Подошел, положил цветок у камня.

— Я ведь надеюсь скоро жениться, Святослав Федорович, — сказал он, не поворачивая головы.

Тот помолчал.

Бригадир, окинув собеседников многоопытным взглядом, зычно крикнул «Перекур!», и рабочие потянулись к выходу с кладбища.

— Все правильно, Игорь Иванович, — наконец, сказал Святослав. — Жизнь продолжается.

— А вы? — так же глядя на камень, поинтересовался Игорь.

— А я люблю свою жену, — мягко ответил Святослав Федорович. — Но я не знаю, как обернется жизнь. Не думаете ли вы, что я сужу вас?

— Хорошо, — с трудом вытолкнул Стрелковский и наконец-то посмотрел на Святослава, — что хотя бы кто-то остался верен ей.

— А вот тут вы неправы, Игорь Иванович, — неожиданно жестко ответил бывший принц-консорт. Подошел к Игорю и встал рядом, тоже задержав взгляд на могильном камне. — Мы все верны ей так или иначе. С чего вы взяли, что верность можно проявлять только ограждая себя от любых чувств? Ирине сейчас наши чувства ни к чему. Верность — это дела, а не слова. Вы служите стране, которой она отдала жизнь, защищали Полину, и это есть верность. Я помогаю нашим детям, стараюсь дать им то, что они потеряли со смертью матери — и это тоже верность. Минкен трудится на посту премьера, хотя он с Ириной встречался дай боги несколько раз — но это тоже его верность.

— Вы понимаете, о чем я, — тяжело отозвался Игорь Иванович.