Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 73 – Ната Лакомка

— Что происходит? Господин? Шойо?..

Не ответив, отец взял меня за локоть и повёл во дворец. Когда глаза привыкли к свету, я увидела, что во дворе полно слуг и стражников. Мама и сестра семенили следом за отцом, который шёл широким твёрдым шагом, ни на кого не глядя. Он держал меня крепко и больно, но я молчала и не пыталась вырваться. Что бы ни произошло, ссоры в императорской семье не должны происходить на виду у подданных.

В мою комнату зашли лишь родители. Сестра хотела тоже войти, но отец так взглянул на неё, что она не посмела переступить порог. Плотно закрыв дверь, отец обернулся ко мне, и его лицо не предвещало ничего хорошего.

— Что означает твоё поведение? — спросил он грозно.

— А что Шойо сделала? — испуганно спросила мама.

— Отнесла еду и воду пленнику, обречённому на смерть от жажды и голода, — ответила я, глядя на отца и не отводя взгляда.

Мама ахнула, всплеснув рукавами.

— Он не пленник, а демон и убийца, — произнес отец сквозь зубы.

— Даже будь он трижды демоном и десять раз убийцей, он сидит в подвале, на цепи, — сказала я. — А значит, он пленник. И что вы скрываете от меня? Что вы должны мне рассказать? Шойо — не ваша дочь?

Впервые я назвала себя вот так, по имени. Потому что было очень страшно произнести «я не ваша дочь». Назвать имя — это было, как отсрочить казнь. Ещё оставалась надежда, что казни не будет.

— Не наша дочь?! — матушка схватилась за сердце.

Отец побагровел, и гнев его был неподдельным. А он гневался. Пожалуй, я никогда не видела его таким.

— Что он наплёл тебе? — произнёс он свистящим шёпотом, будто у него перехватывало горло. — Какую ложь влил тебе в уши?

— Ты — моя дочь, Шойо! — воскликнула мама. — А тот, кто обвинит меня в неправедности, будет проклят за клевету небесами!

У меня чуть отлегло с души, но всего лишь чуть-чуть.

— Тот кристалл… — начала я сбивчиво. — Он подействовал на Яо Мо и на меня. А И Чэнь ничуть не пострадал. И что касается Яо Мо, он ничего мне не говорил. Он сказал, что это ты должен мне что-то рассказать…

— И нагло солгал! — загремел отец. — Нет ничего, что от тебя скрывают! А слова демона — это для того, чтобы посеять недоверие между нами! И у него это прекрасно получается!

— Вы скрыли от меня, что используете оружие, — напомнила я. — Солгали, что я участвовала в вашем плане по поимке демона. И что насчёт кристалла? Вы так и не ответили.

— Послушай! — отец приблизился ко мне вплотную, тряся указательным пальцем перед самым моим носом. — Оружие — вынужденная мера! Хранить в стране мир, знаешь ли, сподручнее путём закона и оружия, чем только путём закона! И ты не смеешь упрекать меня этим!

— Упрекать не смею, но никто не запретит мне думать и сомневаться, — ответила я и подумала, что мои слова звучат очень дерзко.

Видно, мама тоже так подумала, потому что предостерегающие вскинула руки и взмолилась:

— Шойо! Лучше замолчи!

Ещё месяц назад я не посмела бы и представить, что можно говорить подобным образом с отцом, тем более с императором. Но сегодня я была не той Шойо, что когда-то улыбалась уголками губ и чинно благодарила, узнав о собственной скорой свадьбе.

— Кристалл действует на демонов, — продолжала я. — Он подействовал и на меня. Значит ли это, что я тоже демон?

— Неужели я это слышу?! — в ужасе простонала мама.