Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 15 – Ната Лакомка

Подальше от крови… Подальше от убийцы…

Голова закружилась, в груди сдавило, и я как в каком-то дурманном сне видела чёрные тени, которые завихрились перед незнакомцем.

Вихри были живыми. Я чувствовала их злобу. Их ненависть. Их желание погубить. Мне казалось, я даже вижу страшные кровавые глаза и острые клыки в этом чёрном тумане-ветре. И слышу тяжёлое бормотание, как сдавленные проклятия.

Вот вихри заклубились особенно бурно, собрались в чёрный пульсирующий комок и бросились на нас, выпуская чёрные щупальца.

Незнакомец взмахнул окровавленным мечом, рассекая чёрные вихри, и я зажала ладонями уши от надсадного дикого крика, который не услышала — почувствовала. Он прозвенел во мне — ужасный вопль. Пронзил меня так же, как меч убийцы — моего жениха.

Дверь в зал распахнулась, и появился мой отец, а следом бежали мои братья.

И у всех в руках были мечи. Такие же, как у мужчины в чёрном.

Сердце у меня захолодило, дыхание остановилось, и я упала на каменный пол — на спину, раскинув руки, глядя в потолок широко распахнутыми глазами. Совсем как Хуэй Фэн.

Мне кажется, я не теряла сознания. Но вдруг обнаружила себя в своей комнате, лежащей в постели. Я лежала на спине, укрытая одеялом, и смотрела в потолок. Там была роспись — пионовый сад. Её сделал придворный художник по заказу отца. Прямо над моей кроватью был искусно выписанный куст, на котором распустились пурпурный пион и пион розовый, два цветка на одной ветке.

Всё приснилось… Это был сон… Я вспомнила бездыханное тело Хуэй Фэна, страшный живой туман и страшного человека с окровавленным мечом.

Какое счастье, что это всего лишь мне приснилось.

— …как это могло произойти, я спрашиваю? — раздался голос отца.

Он говорил негромко, но с таким гневом, какого я никогда у него не слышала.

— Моя дочь с рождения не видела ничего некрасивого, дурного!.. Не видела зла! И как подобное могло произойти на её глазах? В моём дворце!

— Ваше величество… — это был голос первого советника Вэй Линьфу.

Что он говорил дальше, я не расслышала, потому что отец сразу перебил его.

— Я доверил тебе охрану города, а ты не потрудился даже вернуться вовремя! И вот результат! Как сюда мог проникнуть Безумный Демон?!

Безумный демон?..

Чёрные глаза… Чёрная шпилька с красным камешком…

Мой странный и страшный сон…

— Дорогой супруг, — теперь заговорила матушка, — ваш гнев понятен, но сейчас лучше думать не о наказании, а о защите Шойо.

Защита? От кого меня надо защищать?..

Приподнявшись на локтях, я увидела, что мою постель загораживает ширма. Голоса слышались по ту сторону.

В постели я лежала в праздничных одеждах — в тех самых, что надела для встречи жениха.

Получается… получается…

Я протянула руку и взяла со столика возле кровати круглое зеркальце на длинной ручке.

Почему-то мне нужно было взглянуть в зеркало. Словно для того, чтобы убедиться, что я — это я. Что я не изменилась. Потому что не чувствовала себя прежней Шойо. Той Шойо, которая всегда была спокойна, уверенна, которая знала, как себя вести в той или иной ситуации.

Теперь я не знала…

Зеркало отразило моё бледное лицо. Я не была накрашена — ведь добродетельные женщины не используют краску для губ, щёк и глаз. Добродетельные женщины честны даже в этом и не станут вводить в заблуждение мужчин относительно своей внешности… Накрашена я не была — ни жемчужной пудры, ни кармина на губах… Но правую щёку пересекали две тёмные полоски…