Книга Наследница Тумана. Академия при Храме всех богов, страница 115 – Мстислава Черная

— Да.

— И какое же зелье из тех, что ты умеешь готовить, самое сложное?

Я посмотрела не дроу чуть виновато и вздохнула:

— Никакое. Я даже «Зелье чистой магии» приготовить не смогу.

Магистр открыла рот, закрыла, помолчала и задала следующий вопрос:

— Откуда ты знала про компоненты, выполняющие роль подписи?

— Я не знала. Сейчас я их название повторить не смогу. Мне подсказали.

— Кто? — тон ласковый-ласковый, чувствую, что сейчас тёмная эльфийка будет убивать. — И главное, как?!

Я сглотнула. Верон, чёрт бы его побрал, напомнить напомнил, а помочь не пришёл. Я же не прошу со мной возиться, всего-то надо, что на час прислать «светлячка». Ни за что не поверю, что у него их нет. Ядодел будто почувствовал моё возмущение и появился чётко за спиной дроу.

— Девочки, что у вас тут происходит?

— Магистр Лаялинь, мне помог Ядодел.

Верон нахмурился:

— Она тебя раскусила? — сокрушённо спросил он. — Поверить не могу, Варя! Ты не могла продержаться чуть дольше? Из-за тебя я проспорил Яните бутылку тролльего вина шестисотлетней выдержки.

— Неужели? Что-то не припомню, чтобы Ядодел участвовал в судьбе адпетов. Зельевар иногда помогает, в позапрошлом году одному из неудачников приснился сон с очень интересным рецептом. Заметь, сон. Напрямую с богами могут общаться только Видящие.

— Варя, скажи ей, что для стабилизации эликсира «Шоа», над которым она сейчас работает, требуется кровь чистокровного светлого эльфа, смешанная с кровью дроу в пропорции два к одному.

Я повторила за Ядоделом, и у эльфийки округлились глаза. Магистр быстро взяла себя в руки, склонила голову и коротко, ни к кому не обращаясь, ответила:

— Благодарю, — выпрямилась, перевела взгляд на меня и тихо спросила. — И что мне с тобой делать?

— Учить, — вздохнула я.

Эльфийка ответила не менее тяжёлым вздохом.

Верон, убедившись, что по его предмету я надёжно пристроена, сбежал, а я осталась на растерзание дроу. Магистр Лаялинь явно решила взяться за меня на полном серьёзе.

— Я думала, вы поклоняетесь Тёмной Кружевнице, — промямлила я.

— Разумеется. Наша богиня была с нами, когда этого мира ещё не существовало.

— Как это? — не поняла я.

Дроу пожала плечами.

— Я лишь цитирую гимн. Историей пантеонов я никогда не интересовалась, к тому же это не поощряется. Ни к чему лезть в тайны богов. Что касается Ядодела, то наша богиня не запрещает нам с ним торговать. Ей мы молимся, а ему в обмен на помощь преподносим драгоценности, ингредиенты, эликсиры.

Дроу фыркнула, глядя на моё ошеломлённое лицо и выдала мне рукописный трактат о безопасном зельеварении, написанный одной из жриц Тёмной Кружевницы и по совместительству талантливой отравительнице.

— Прочесть, понять, принять, — распорядилась магистр. — И реферат не забудь, твой буду проверять особенно тщательно. Книгу беречь, она уникальная. Я бы даже посоветовала тебе сделать копию трактата, но заниматься переписыванием тебе явно некогда.

— А в библиотеке…?

Магистр Лаялинь рассмеялась:

— Видишь ли, автор каким-то образом сумела наложить на текст проклятие. Заметь, не на рукопись, а именно на текст. Сделать оттиск страниц обычным способом невозможно, а маги, пытающиеся нарушить запрет тяжело заболевают, а то и вовсе умирают. И, конечно, в библиотеке этого трактата нет. В мире едва ли наберётся с десяток копий, причём две из них преподнесены в дар Тёмной Кружевнице и Ядоделу.