Книга Вторая попытка леди Тейл. Том 2, страница 53 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Все, что у меня есть, в вашем распоряжении, Мелани. Но увы, я не могу похвастаться успехами нашей семьи на этом поприще. И тем не менее…

— И тем не менее это мы обсудим немного позже, — вмешался отец, который устроился за рабочим столом и быстро просматривал какие-то бумаги, которые ему подсовывал дядя Эндрю. — А сейчас важнее разобраться с самыми насущными проблемами. В частности, с этой леди… Вероникой, если не ошибаюсь. Лично я, вслед за своей дочерью, склонен считать ее мошенницей. И я умею разбираться в людях, хотя и не так хорошо, как считал до недавнего времени. Так вот, вам веры больше. И все равно помолвка будет тайной до тех пор, пока мы не обезопасим мою дочь от любых сплетен. Я ясно выражаюсь?

— Несомненно, — кивнул Грант. — Поверьте, генерал, я не осмелился бы предлагать даже тайный союз, если бы не решительность леди Мелани… — он посмотрел на меня и так улыбнулся, что мне сразу же расхотелось его стукнуть за «не осмелился бы», — которой я восхищаюсь. И которую готов защитить любой ценой. Итак, что вы предлагаете?

— Неприятности в штабе и с арестованными офицерами мы уладим сами, — подал голос Эндрю. — Предупрежден — уже наполовину победил. А вот ваших недоброжелателей, герцог, придется ловить на живца с риском для вас же. Мелани, помолчи. Естественно, мы продумаем все до мелочей и сведем этот риск к минимуму. Но сначала надо понять, что именно сейчас предпринимает противник. Слушаем вас, лорд Эмерсон. Желательно с подробностями.

Грант как-то сразу скис, скривился.

Он не отказался отвечать, но его взгляд, брошенный на меня, был понятен без слов — Грант бы предпочел, чтобы я не слышала грязных подробностей. У меня мелькнула мысль не смущать его, выйти, но, во-первых, папа и дядя все равно передадут мне весь разговор, пусть и не в красках, и получится, что мы будем некрасиво обсуждать ситуацию за спиной у Гранта, а во-вторых, с моим знанием будущего при разговоре именно я буду полезна.

Поэтому я виновато улыбнулась, молчаливо прося прощения за то, что остаюсь, и сжала его пальцы в своих.

Грант рвано выдохнул и заговорил пустым, ничего не выражающим голосом, словно рассказывал не о себе, а о ком-то постороннем.

В прошлом разразившийся скандал не оставил меня равнодушной, и сейчас Грант не рассказывал ничего нового, будто слово в слово повторял показания, которые я читала в протоколе допроса, который когда-то давал мне Эдвин. Кстати, зачем он это сделал? Подумаю позже.

Вероника начала с письма-претензии, отправленного через адвоката, а затем, не получив ответа, устроила шоу перед домом Гранта, которое по чистой случайности — ага-ага — увидел один из ведущих газетчиков не слишком почтенного, но весьма популярного издания.

— Неужели вы даже не были знакомы с этой леди ранее? — удивился Эндрю. — Это как-то слишком.

— Был, — скрипнул зубами Грант. — Она дальняя родственница бывшей компаньонки моей матери. В детстве мы часто встречались, и в ранней юности тоже. Этим я объясняю некоторую излишнюю осведомленность леди Вероники в подробностях, которые она охотно сообщает всем, кому они интересны. Но клянусь своим именем, я никогда не давал этой женщине повода рассчитывать на что-то заходящее дальше вежливости!

Я сжала его руку еще крепче, а отец и дядя кивнули. Я даже успела заметить, как они понимающе переглянулись, когда Грант упомянул «раннюю юность». Действительно, было бы немного смешно — нам ведь с ним сейчас не так чтобы много лет. Было бы смешно, да. Если бы не было так грустно.