Книга Вторая попытка леди Тейл. Том 2, страница 46 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Теперь же кровожадно настроенная мама рвалась остановиться у сестры, чтобы без помех и лишних ушей высказать той все, что она думает о последних событиях и вообще о жизни.

Эндрю ее поддерживал. А вот мы с папой были против. Толку ругаться? К тому же я бы предпочла, чтобы у этих людей сохранились еще хоть какие-то иллюзии. Непримиримая открытая вражда — не лучшая стратегия, если мы хотим вывести всю компанию на чистую воду.

Но и гостиницу снимать не выход. Во-первых, в свете череды несчастных случаев в любой гостинице, даже самой дорогой, не будет достаточно безопасно. Во-вторых, начнутся нехорошие сплетни, и не только про разлад двух семей заговорят. Заговорят о том, что генерал приехал в столицу как гость, а нам нужно, чтобы папу воспринимали хозяином положения.

Я бы предпочла казармы, и это действительно хороший вариант, за одним исключением. Юной леди жить среди солдат неприемлемо, здесь не отдаленный гарнизон.

Папин дом? Самое очевидное, но дом давным-давно для жизни не использовался, наверняка зарос грязью, и приводить его в пригодное состояние слишком хлопотно. Родители ведь уедут назад. Зачем снимать с мебели чехлы, чтобы вскоре снова натянуть обратно?

Беспокоить Вудстоков?

Ни одного хорошего варианта.

— С визитом мы отправимся прямиком от ворот города, никуда не заезжая, — уточнила я. — Да и со вторым визитом лучше не тянуть. А вот остановиться…

Почему-то все посмотрели на меня с таким видом, будто заранее согласились с любым самым безумным предложением, которое я только могу озвучить.

— Мели?

— Храм Воды? Полузабытая традиция, и следовать ей будет несколько экстравагантно, но никто не упрекнет в непристойности. А еще… мы поищем под храмом, не скрыт ли в фундаменте проход в более древний алтарный зал, посвященный отнюдь не Воде.

В багаже у мамы нашлась темная шаль. Вторую такую же мне одолжила мисс Озия. Достаточно накинуть на плечи, одеться строго — и вид будет вполне подходящий для визита в дом, прощающийся с членом своей семьи.

Мы с мамой так и явились к дому лорда Файнтлера — в дорожных костюмах, верхом.

Оставив лошадок у коновязи, поднялись по ступенькам, и мама решительно постучала.

Я бросила взгляд на траурную ленту, повязанную на дверную ручку,

— знак, что в доме сегодня принимать визитеров не готовы. Вероятно, ленту снимут вечером накануне дня прощания.

Дверь открыл дворецкий, моложавый мужчина с огненно-рыжими непослушными волосами, которые он почему-то старательно и безуспешно прилизывал, но не стриг коротко.

Поклонившись, он молча пропустил нас в дом, но очень выразительно покосился на ленту.

Ни мама, ни я не отреагировали, и лишь тогда он нарочито тяжело вздохнул:

— Леди, с прискорбием сообщаю, что лорд Файнтлер трагически скончался.

— Именно поэтому я здесь. — Дворецкий явно собирался сказать больше, но мама удачно вклинилась в паузу между предложениями.

— Леди? — Мужчина слегка растерялся.

Неужели не узнал нас?

— Мой муж и я всегда относились к лорду Файнтлеру с большим почтением, — объяснила мама. — Мы только сегодня прибыли в столицу. К сожалению, муж обязан появиться в генштабе незамедлительно, а мы с дочерью приехали выразить наше почтение и соболезнования вдове. И я, и муж бесконечно уважали лорда Файнтлера.