Книга Хозяйка княжеского дома, страница 64 – Мстислава Черная

Хм…

Я беру планшет, запускаю "Око" и направляю камеру на себя.

На шестой раз Бьянка наконец-то догадалась заранее поставить таз с кипятком, и вся выходящая по маслу некроза сваривается до того, как сворачивается и переходит в некрожизнь.

— Получилось! – Бьянка хлопает в ладоши, радуясь совершенно по-детски, словно малышке дали леденец, а не ведро грязи.

Радость Бьянки заразительна, и я в ответ улыбаюсь. Вообще-то я пытался донести до неё идею с кипятком ещё три дня назад, но…

Плохо пытался?

Бьянка заливисто смеётся, а я чувствую показушность и фальш, словно Бьянка выдавливает из себя эмоции. Да, она рада, но не настолько, чтобы прыгать и танцевать. Ее улыбка становится все более вымученной и неестественной с каждым днём. Бьянка устала, а я ничем не могу помочь.

Даже тело свое не контролирую!

Меня слушаются руки, лицо больше не ощущается стянутым и чужим, я могу повернуть голову, а совсем скоро, цепляясь за спинку дивана я смогу самостоятельно садиться.

Но я ничего не чувствую ниже пояса. Ноги как были мёртвыми, так и есть. А ведь Бьянка возится, массирует, перебирает каждый палец, вращает и гладит стопу, сгибает и разгибает ноги в коленях – пытается расшевелить.

Но меня, как бы глупо ни было, беспокоит не паралич ног, а то, что я не могу не то что потерпеть, а предугадать, когда польётся.

И все равно я безудержно счастлив. Пожалуй, я никогда в жизни не был так счастлив, как в эти дни, окружённый ее заботой. Мне стыдно перед Бьянкой, но справиться с чувствами я не могу.

Она, как уже вошло в привычку, протирает спину влажным полотенцем, убирает остатки направляющего рисунка и помогает мне сесть, сама устраивается рядом и, обняв сзади, кладёт голову мне на плечо, устало выдыхает и тут же делится:

— В рекомендациях сказано, что ещё четыре-пять раз провести чистку. Тебе не показалось, что сегодня дряни было меньше? Заканчивается? И на картинке красноты очень мало.

Бьянка озабоченно хмурится. Ее явно беспокоит то, что ей показало ее зеркало, но рассказывать Бьянка не спешит. Впрочем, я и сам догадываюсь. Отраву выведем, но последствия-то никуда не денутся.

Тело в очень плохом состоянии.

— Как думаешь, я могу сходить в деревню? – спрашивает Бьянка и доверчиво трётся щекой о мое плечо.

Проклятье!

Она мечтала о деревне с самого начала, болтала о походе без умолку, а после нападения отложила планы, и вот теперь вернулась к теме, советуется. Я очень хорошо понимаю, что деревня может стать нашим спасением, что Бьянка приобретёт продукты, наймёт слуг. То, что Бьянка хочет хоть ненадолго сбежать, я тоже понимаю, и я бы ждал её хоть день, хоть два, но…

Как я отпущу ее одну, без защиты?!

Я не верю, что пропитая шлюха, Крысеныш и трусливая гаденькая девица, тоже из низов, додумались напасть на княжескую резиденцию сами по себе. Такие, как это трио, боятся и прячутся по щелям, нападают исподтишка и работают наверняка, даже с равными не связываются, только с заведомо слабыми. И вдруг… Моего статуса достаточно, чтобы их напугать до икоты. Но они посмели.

А ещё боевой жезл. Дешёвка, но для такого отребья всё равно слишком роскошно.

Вывод напрашивается – их натравил кукловод. А значит, даже во двор выходить опасно.

Кукловод не мой бывший друг – это единственное, в чём я уверен. Во-первых, ему точно не нужно продолжение династии, чтобы его правление стало законным, кровь Нордтаг должна исчезнуть. Во-вторых, я был полностью в его власти, отребье просто не нужно – приходи и свободно делай, что хочешь. Он и делал…