Книга Хозяйка княжеского дома, страница 26 – Мстислава Черная

— Скажи, а ты раньше вверх-вниз смотреть мог? – уточняю я.

Дважды вверх.

То есть лучше не стало.

— Не поняла. То есть… Погоди. Переводить взгляд вверх-вниз ты мог сразу после укуса нежити?!

Нет.

— А я уж начала думать, что преданные тебе люди совсем без мозгов.

На это Даниэль не отвечает.

Правильно, что тут ответишь?

— Ладно, с отвлечёнными беседами пока закончим. Воды? Что-нибудь ещё? Если нет, то я попробую организовать нам обед.

Теперь я сама себе плита и не нуждаюсь в огниве.

Даниэль не пытается удержать меня рядом с собой, а мне вдруг становится нестерпимо жаль, что оставляю его в тишине таращиться на стену. Только какой у меня выбор? За то, что я сяду рядом и буду страдать за компанию, а заодно оставлю нас обоих без еды, Даниэль точно не поблагодарит.

Я поднимаюсь, чтобы скрыться на кухне, но шага так и на делаю, замираю.

За окном мелькнула тень?

Но ведь день в разгаре, а главная героиня совершенно точно появилась в сумерках.

Это не она? Тень мне померещилась? Или у нас по двору ещё кто-то шарится? В романе наместник шпионов не посылал. Или посылал, просто главная героиня не заметила, а Даниэль в его плачевном состоянии заметить и не мог? Нет, тогда бы наместник действовал, а не ждал возвращение господина и правителя.

В доме я если не в полной безопасности, то под надёжной защитой.

А тень есть.

Не знаю, видно ли Даниэлю…

Я действую, почти не задумываясь.

— Там кто-то есть, – произношу я одними губами и укладываю мужа на диван, чтобы спинка и высокие подлокотники скрыли его от взгляда с улицы, а сама, лишь чудом вспомнив, что по местным меркам я в белье, набрасываю первое попавшееся платье, прихватываю его поясом и, стараясь не топать, подхожу к окну.

Мысленно готовясь к чему угодно, к любой гадости, я рывком отдёргиваю штору.

Увиденное по ту стороны неожиданно и ожидаемо одновременно.

По стеклу расплющилась конопатая физиономия с каштановым колтуном на макушке. Или это причёска такая? Мелкие прядки закручены в тугие спиральки и стоят дыбом, как будто вместо волос у девицы топорщатся недоваренные макароны.

В романе описывалось мило – непослушные тёмные кудряшки. В одном из эпизодов книжный Даниэль пытался их расчесать, но только расчёску обеззубил. Всплывшая в памяти прочитанная сцена и реальная физиономия в стекле рождают во мне раздражение, быстро переходящее в злость.

Главная героиня явилась, надо же!

Но явилась совершенно не тогда, когда было сказано в книге.

Мои действия никак не могли повлиять на её сюжетную линию. Тогда что? В чём подвох?

Я предвзята к ней…

При виде меня главная героиня отшатывается назад. Выражение лица у неё становится озадаченное, а затем она делает то, чего, по-моему, делать не должна – начинает обшаривать взглядом пространство за моей спиной.

Я молодец, что князя уложила, но глазеть ей всё равно не позволю, и я задёргиваю штору, проверяю остальные окна.

— К нам лезет какая-то беспардонная девица, – негромко сообщаю я Даниэлю, чтобы снаружи мой голос слышен не был. – Я выгляну, спрошу, что ей надо, но, пожалуй, выходить из дома не буду.

Согласен Даниэль или нет, я не смотрю, я иду к окну рядом со входом и выглядываю в щёлку. Сиротка топчется перед лестницей. А я уж думала, что будет стучать в дверь.

Я зла.

Я открываю, но порог не переступаю и, не скрывая неприязни, спрашиваю: