Книга Котоняня таверны «Грань», страница 80 – Мстислава Черная, Екатерина Скибинских

Надо будет попросить Равана вернуться сюда и хотя бы попить кофе или молочный коктейль вон в той вычурной кофейне, летняя терраса которой украшена зеленью. С нее, должно быть, открывается умопомрачительный вид на все это великолепие.

— И в чем же компромисс? — не выдержала я, первой нарушив затянувшуюся паузу.

— Согласен с тобой, что покупать украшения для визита в ломбард совсем необязательно. Но это не означает, что ты останешься без них, — начал он.

— Грабить ювелирный я не подписывалась, — на всякий случай открестилась я. Шутила, конечно, и все же… Раван рассмеялся, покачав головой, и жестом указал свернуть на тихую и менее вычурную улочку.

— Просто наденешь украшения моей матери, — спокойно произнес Раван. Просто у него все, ага!

— В смысле? — опешила я. — Ворваться в дом ее мужа и обчистить его сейф тоже не видится мне пределом мечтаний.

— Я что, имею преступный вид? Лучше не отвечай, боюсь, мое самолюбие не вынесет удара. И нет, никто никого грабить не будет. Украшения фамильные, достались матери от ее бабушки. На самом деле один гарнитур и пара колечек, не так много. Она в свою очередь подарила их мне задолго до того, как покинула наш мир.

— Эм… Но ведь бастарды не наследуют ничего, ты же сам сказал, — нахмурилась я, окончательно запутавшись.

— Это и не было наследство. Просто подарок. Даже, скорее, моей будущей жене или дочери, если таковая будет. Единственное личное ценное имущество, что у нее было до брака. С тем же успехом она могла подарить его свекрови, горничной, а то и уличной побирушке. Продавать драгоценности я не буду и в самые голодные времена, учитывая, что это память о матери, наряду с приютом. Носить же… Не уверен, что бриллиантовое ожерелье и серьги подойдут к моему фраку. Потому они хранятся в банковской ячейке вот уже лет семь.

Чувства у меня возникли двоякие. С одной стороны, практичная часть меня порадовалась, что приличия будут соблюдены и никто не сможет упрекнуть Равана в том, что его жена ходит без подобающего статусу драгоценного обвеса. С другой стороны, он собирался выдать мне не какие-то случайные сережки, а серьги, которые он сказал, что не продаст, даже если будет голодать. Это не те украшения, которые может примерить случайная приятельница или коллега. То, что формально я жена, ничего не меняет.

И ответственность за столь ценную вещь мне не нравится. Заплатить за потерянную брошь круглую сумму с моим непонятным доходом трудно, но выполнимо. Компенсировать потерю памятной вещи… невозможно.

Раван увлек меня в отделение банка. Фасад, да и внутренний интерьер не отличались роскошью и пафосом, зато и от тяжеловесных необъятных колонн, и от сотрудников веяло какой-то основательностью и надежностью.

Встретил нас чернявый смуглый клерк, скороговоркой спросивший, чем он может нам помочь, и тут же пригласил своего коллегу, который и повел нас в подземную часть банка, где располагались ячейки.

Кажется, я настолько привыкла к окружающей меня магии, что встретить нечто похожее на механизм стало для меня полнейшей неожиданностью. Зал ярко освещался льющимся с потолка искусственным светом. Клерк пригласил нас за конторку, где сверился с журналом и проверил документы Равана.

— Все верно.

Сдвинув прямоугольную плитку, скрывавшую рычаги, он быстро набрал код, и дальняя стена пришла в движение. Открылся проем, и в нем стали появляться и исчезать круглые дверцы, как будто ячейки проезжали мимо проема на скрытой за стеной ленте. Каждая смена сопровождалась тихим щелчком.