Книга Хозяйка графских развалин, страница 7 – Мстислава Черная

— Что вы…

— “Вы”? — ахает женщина. Её настолько поражает моё обращение, что она не замечает, что перебила меня.

— М-м?

— Кухарка я, госпожа. Нельзя ко мне, как к хозяйке.

— Тётушка Хлоя, — исправляюсь я.

— Ох, лишенько! — она замечает упавший плащ, поспешно поднимает и возвращает мне на плечи. — Уж вы поберегите себя, госпожа. Север край суровый.

— О чём беспокоиться, тётушка? Ваш отвар чудодейственный, — я заглядываю в чашку. — Вы готовите его из целебных трав?

На кухни я нигде не вижу кувшин, из которого женщина могла бы мне налить новую порцию. Она заваривает каждую порцию отдельно?

— Да, госпожа. По рецепту одного старого аптекаря.

— Тётушка… Чтобы я точно не простыла, тебя не затруднит приготовить ещё?

— Конечно, госпожа, — она почему-то теряется, но не отказывается. — Я быстро, госпожа.

— Не спеши, тётушка.

Она тоже выходит.

Я залпом допиваю содержимое чашки. Вкус не чувствую, только горьковато-терпкое неприятное послевкусие. Надеюсь, рецепт стоящий — сейчас заболеть особенно не ко времени. Но я попросила добавку не поэтому. Я всего лишь… спровадила милую женщину.

Мысленно досчитав до тридцати, я крадучись, подбираюсь к двери и с милой улыбкой выглядываю в коридор. Мне везёт — коридор недлинный. Справа несколько дверей и только одна приоткрыта. Очень похоже, что это кладовка, в которую тётушка пошла за травами. Проверять я, разумеется, не буду.

Радуясь, что в тряпичных туфельках я ступаю совершенно неслышно, я поворачиваю в противоположную сторону. Откуда-то я знаю, что кухни обычно устраивают на первом этаже, и по моим прикидкам я могу выйти в холл.

Стопы мёрзнут…

— Гарет, ты не можешь быть таким безрассудным, — слышу я голос Бетти. — Ты не можешь жениться на этой купчихе.

— Бетти, госпожа Даниэлла не купчиха, а дочь купца, — поправляет граф терпеливо-спокойно. Даже я угадываю в его ответе нотки усталости.

В душе поднимается что-то похожее на сочувствие. Не от хорошей жизни граф пошёл на сделку с Медведем. А ещё — признательность и удовлетворение. То, что граф готов защищать меня даже от собственной сестры в разговоре с глазу на глаз, много значит.

Спохватившись, я ныряю в боковой коридор — я не хочу, чтобы меня застукали за подслушиванием, мне жизненно важно понять, что происходит. Вдруг я ошиблась, и брак для меня куда большая угроза, чем возвращение в отчий дом?

— Не купчиха, а дочь мошенника. Прекрасно, Гарет, я запомню.

— Бетти, довольно, — он чуть повышает голос.

— Нет, Гарет! Очнись ты! Отступать от брачного договора очень плохая идея. Сначала приданое — потом свадьба. И никак иначе. Что ты будешь делать, если господин мошенник откажется платить?

Надо признать, что леди говорит правильные вещи.

Граф тяжело вздыхает.

— Что ты предлагаешь, Бетти?

— Написать господину Пегкеру, разумеется. Откажись от спешки. Скажи, что из уважения к невесте настаиваешь на первоначальных договорённостях.

Только бы не выдать себя чиханием. Как назло в носу засвербило в самый неподходящий момент. Я переступаю с ноги на ногу. Я заболеваю, да?

Я наконец обращаю внимание на то, что следовало заметить раньше — в доме безлюдно. Кроме графа, его сестры и кухарки я никого не видела. В доме сумрачно, тягостно… Атмосфера заброшки, а не жилого дома. Где слуги?