Книга Хозяйка графских развалин, страница 146 – Мстислава Черная

Что я только что услышала?

Ответ то ли на грани грубости, то ли за гранью. Вероятно, зря, но я ожидала ледяной вежливости и изощрённых уколов, а получила прямолинейную демонстрацию. Я разочарована. Интересно, это общий столичный стиль или проявился характер принца?

— Ваше высочество, я распорядился подготовить для вас покои, а пока приглашаю вас в гостиную.

Гарте говорит то, что должен, а вот то, что он делает шаг в сторону, открывая принцу дорогу, становится ошибкой.

Демонстративно оглядевшись, его высочество наигранно удивляется:

— Покои? Граф, с чего вы взяли, что я задержусь дольше необходимого? Мой визит сугубо деловой и срочный, — и принц устремляется по лестнице вверх.

— Ваше высочество! — окликает Гарет.

Ха…

В наших планах было закрыть тронный зал, только вот мы его не заперли. Принц хорошо понимает архитектуру дворца. Куда он устремился — очевидно.

— Ваше высочество! — я тоже пытаюсь его остановить. — Пожалуйста, налево.

Я позволяю себе не самый добрый тон.

— О? Я слышал, что в графстве стоит скромный дом. Никак не ожидал увидеть подлинный дворец. Интерьеры поражают, но вы почему-то не желаете позволить мне взглянуть. Ваше право, графиня. Но впечатление однозначное. Будто вы что-то скрываете. Вы не хотите, чтобы я вошёл в зал, который обычно устраивают как тронный? Кстати, нужна особая смелость, чтобы возвести дворец, превосходящий императорский и в размерах, и в роскоши. Что вы имели в виду, граф, возводя его? А может быть, рассказывая о ледяном пустыре, вы лгали?

— Ваше высочество, — Гарет замолкает.

— Вам нечего сказать, граф? По какой же причине? Неужели я прав?

— Ваше высочество, ответы на ваши вопросы не могут быть короткими. Я готов их дать, но приглашаю вас в гостиную или в кабинет, как вам будет удобнее.

— Хм? Что же, кабинет вполне подойдёт.

Сурово. Меня удивляет, что принц рвётся в конфликт, а ведь мог согласиться на отдых в гостиной, пусть и в одиночестве, затем в подготовленных покоях сменить мундир на что-то более лёгкое и не страдать от жары в парадном зимнем костюме.

Его удар не хватит? Что мы будем делать, если принцу станет плохо?

Зря волнуюсь, потому что его высочество устраивает очередную провокацию. Он входит в кабинет первым и, потеснив Гарета, который, впрочем, даже не пытался состязаться в ловкости, занимает кресло за рабочим столом. Место, принадлежащее хозяину.

Мы с Гаретом остаёмся перед столом, будто мы тут просители, не больше. Или меньше — нерадивые слуги, которым сейчас устроят разнос. И если односложное приветствие было всё же на грани то, то, что происходит сейчас, уже даже не грубость, а оскорбление, да ещё и при свидетелях. Казначей, как и моя помощница, в коридоре, но ему прекрасно слышно. Другим слугам — тоже. Сопровождающий принца пепельный блондин, по пути куда-то девший не только шубу принца, но и свою, обходит стол, встаёт за спиной его высочества.

— Это… — начинает Гарет.

— Граф, — прерывает принц, — именем императора приказываю объясниться.

Вот как?

— Безусловно, я дам объяснение. Сразу после того, как узнаю, почему вы считаете оскорбление приемлемым тоном для ведения беседы?

— О, так вы желаете моих объяснений? Что же, ваше сиятельство, извольте. Ваши росказни о ледяном пустыре оказались вопиющей ложью. Цветущие клумбы вместо снежных сугробов мелочи по сравнению с тем, что якобы нежилой край кипит жизнью. Пока я шёл от портала сюда, я видела достаточно, граф. Я видел некую особу, передвигающуюся на огромном змеином хвосте, и как принц этой империи, я со всей ответственностью могу утверждать, что у короны не было таких подданных.