Книга Хозяйка графских развалин, страница 116 – Мстислава Черная

Вот и сейчас он отстраняется. Уступив Бетти свою подушку, Гарет пересаживается ко мне:

— Сестрёнка, я начинаю думать, что твою свадьбу с господином Рей-Ави, надо отложить хотя бы на год.

— Что? Почему? Гарет! — она меняется в лице. Про меня Бетти напрочь забывает.

— Ты выходишь замуж как леди Оти-Оттон, Бетти. Если ты считаешь возможным пренебрегать правилами вежливости, указывать мне, как главе, что мне по-твоему делать и даже забываешь должным образом поприветствовать мою супругу, то очевидно, что ты выставишь наш род в очень дурном свете. Я не могу этого позволить, поэтому год ты будешь учиться. Для твоего же и нашего блага.

Гарет излагает настолько серьёзно и уверенно, что Бетти верит. Лично я очень сомневаюсь, что свадьбу получится отложить, но на Бетти действует.

— Хорошо же! — вспыхивает она. — Леди Даниэлла, я сожалею, что допустила грубость. Этого больше не повторится. А ты, дорогой брат, однажды пожалеешь, что не прислушался ко мне.

Пфф, нашлась предсказательница.

Появляется горничная, приносит завтрак и… конверт. Мы с Гаретом переглядываемся. Неужели господыня Оти всё же решила нас пригласить? Гарет открывает конверт, достаёт квадратную карточку и выражение его лица меняется.

Ничего не поясняя, Гарет передаёт карточку мне и как ни в чём не бывало сам разливает по пиалам травяной отвар.

Я заглядываю в конверт — внутри приглашение от господыни. Но не на завтрак.

Оказывается, гостеприимство господыни Имили Оти закончится для нас сегодня по той причине, что именно сегодня Бетти… выходит замуж. Мне казалось, что о подобном принято уведомлять заранее, а не ставить перед фактом накануне, но у демонов свои взгляды. Свадьбу мы не увидим — брачный ритуал пройдёт в главном храме рода жениха, и присутствовать будут только господин Авей с супругой, главы старших ветвей, ну и сами жених и невеста, разумеется. То же самое было у нас с Гаретом — мы вдвоём и его сёстры, с моей стороны никого.

Я вспоминаю, как Бетти пыталась перехватить власть главы рода.

В каком-то смысле её желание осуществится.

Впору посочувствовать её жениху…

Хм, до полудня ещё несколько часов.

— Гарет, снова скроешься в библиотеке? — уточняю я. Пока есть возможность, ею надо пользоваться, так что, хотя мне не нравится, что муж вспоминает про меня только вечером в кровати, я не возражаю.

— А чего бы ты хотела, Дани?

— На рынок, — честно отвечаю я.

— Что ещё можно услышать от купчихи? — фыркает Бетти. Но в этот раз она высказывается очень тихо, будто бы себе под нос, но всё равно достаточно, чтобы мы услышали.

И я вдруг понимаю, что только что упала та самая, последняя капля, которая переполнила стакан терпения. Взгляд у Гарета становится жёстким:

— Бетти, мне вспомнить, как в детстве ты ради балагана на ярмарке сбежала из дома? Как ты попасть господину стражу и представилась даже не купчихой, а…

— Гарет!

— Дочерью прачки? — припечатывает он.

А Бетти-то авантюристка. Не ожидала от неё.

— Я не пойду на рынок!

— Мы не заставляем, Бетти. Более того, мы, как ты можешь заметить сами пока никуда не идём. Как насчёт того, чтобы продолжить завтрак? — мягко предлагаю я.

В глубине души я надеюсь, что Бетти уйдёт, но она остаётся и берёт пиалу в одну руку, в другую — шпажку, на которую накалывает паучью икринку. И в очередной раз удивляет. Её обычный вздорно-спесивый тон пропадает, становится серьёзным: