Книга Месть лавандовой феи, страница 114 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Моя коронация прошла согласно древней традиции, — заговорил Кайден. — Но она отличалась от коронаций последних веков. Если кто-то желает высказаться о незаконности, самое время говорить. Я даю слово не преследовать.

Желающих что-то сказать не нашлось.

Регент опрокинут, а роды, которые и мечтали бы прибрать трон к рукам, хорошо понимали, что обломают о камни зубы.

Один за другим придворные склонялись и клялись в верности династии и королю.

Высказался лишь один старик:

— Ваше величество, для протокола надо бы провести светский праздник.

Кай кивнул:

— Мой прапрадед был коронован через год после фактического восшествия на престол, а Миртап Трехславный вошел в историю трижды коронованным. Ваш совет, лорд Иэр, хорош.

Камням все равно, сколько раз подтверждать власть нового короля, хоть каждый день на холм залезай.

— Прибыл жрец Светлейшего и просит срочной аудиенции.

Кай бросил все силы на то, чтобы одним ударом прихлопнуть регента, ожидавшего суда в одной из надежных камер. Храм Кай оставил на закуску.

Сперва во время суда над регентом будут вскрыты неприятные факты о храме, затем грянет дело невинно осужденной Теали Палмер… И лишь затем Кай лишит культ Пресветлого особого статуса и одновременно восстановит права всех остальных культов, еще недавно абсолютно законных. А то, что в списке окажется и культ Коры, мелочь. Кай уже знал — он запретит ритуальные убийства и прочую мерзость, которая, увы, тоже была частью культа. Но карать теперь будут за конкретные преступления, а не за молитвы Коре.

— Да.

Прибывший жрец поклонился и произнес короткую молитву:

— Светлейший, освяти путь его величества!

Кому поклонился жрец? Королю или своему богу?

— Какое дело привело светлого служителя ко мне?

Кай не нарушил правил, любого жреца Светлейшего можно назвать светлым служителем, но в то же время было показательно, что Кай не потрудился упомянуть статус жреца.

— Я пришел смиренно просить его высочество принца Райдена быть свидетелем. Получены неопровержимые доказательства, что родовые камни были созданы благословением проклятой демоницы Коры. Принц Райден готовился принести камни в жертву и опустить в священный очищающий огонь.

Отрицать то, что уже всем известно, было бы просто глупо.

— Регент действительно настаивал на уничтожении артефактов династии, — кивнул Рай, смещая акценты и выворачивая смысл.

— Я умоляю ваше величество, — подхватил жрец, — в своей мудрости очистить фамилию и страну от мерзости, что пустила корни так глубоко. Кора коварна, Кора помнит былое. Кора жаждет свежей крови. В последний месяц зафиксировано не меньше трех десятков следов проклятых ритуалов. Кора хочет превратить камни в ступеньки, по которым проклятая поднимется из небытия. Я умоляю сжечь лестницу.

В зале загомонили. Жрец ударил по больному. Кору боялись. Достаточно вспомнить, как отреагировал Рай, когда узнал, что связь камней с древней богиней не выдумка регента. Брат, член династии, абсолютно ей преданный, искренне поддержал идею уничтожить камни. Что уж говорить о других?

— Поддерживаю!

Гомон распался, голоса зазвучали отчетливо.

Кто-то из кричащих поддерживал храм, но большинство были такими, как Райден, искренне верящими.

Кору ведь даже богиней не признавали, считали кровожадным чудовищем, страшной демоницей, связь с которой непростительна даже королю.