Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 70 – Мстислава Черная

— Ты проходила посвящение, Карин?

Я даже не сразу понимаю, о чём Дан. Посвящение в храме? Или он решил, что я посвящение стало для меня ключом к храму?

— Нет, Дан. Я была дома, у меня закружилась голова, и я изменилась. Хочется сказать, что я в одно мгновение повзрослела, но я не уверена, что это слово подходящее. Скорее, я взбунтовалась.

Это снова становится слишком личным.

— Хм…

— Звучит бредово? —  догадываюсь я.

Мысленно перебрав всё, что я успела рассказать, я понимаю, что без истории о моём несостоявшемся будущем, картина действительно вырисовывается неправдоподобная. С одной стороны, я рассказала всё, что касается некромантии. Но с другой стороны…

Если бы в той жизни я хоть немного интересовалась окружающим миром, я бы могла вспомнить ближайшие события. В идеале —  происшествия, о которых невозможно знать заранее, только если ты не живёшь вторую жизнь.

Неужели я вообще ничего не вспомню?! Что-то, что произошло накануне свадьбы, хоть что-то. Какой-нибудь скандал…

Но в голове как нарочно пусто.

И я, мысленно махнув, распахиваю душу настежь.

Я рассказываю всё, абсолютно всё. Рассказываю, как я была хорошей девочкой, послушной и очень несчастливой, как я вышла замуж по решению родителей, как из-за крупных финансовых потерь Берт принял решение о переезде, как я оказалась в чужой стране и окончательно потухла, как Берт развёлся со мной, и как я оказалась на случайном крыльце.

То, что я рассказала, ещё больший бред.

Сейчас Дан просто сдаст меня в больницу для душевнобольных, и на этом всё закончится.

На меня накатывает волна усталости, я выдыхаюсь.

— Ты сказала, что микстура Руза Пойтера вызывает необратимое разрушение личности?

— Да, —  про микстуру я тоже выболтала.

— А ты знаешь, что эта микстура, только концентрированная, использовалась в церемонии посвящения? В то, что ты рассказала, Карин, очень сложно поверить.

— Не верь.

Я выдохлась.

Мне мерещится серость из моей прошлой жизни, но марево наплывает как тень и испаряется, потому что я отказываюсь быть покорной овцой. Пусть я творю глупости, но это мои глупости и моя жизнь. Внутри поднимается волна упрямства.

Какой у меня промежуточный итог? Я растратила деньги, вырученные в ломбарде за серёжки, я открыла в себе невосприимчивость к некроэнергии, я дала Дану повод сомневаться в моём здравомыслии, я приобрела лицензию, дающую мне право на дальнейшее обучение, но не на заработок. Выглядит так, будто потерь больше, чем сомнительных приобретений. Но всё равно это лучше, чем замуж за Берта.

Сладко потянувшись, я наливаю себе вторую порцию кофе и, поднеся чашку к губам, замечаю, что Дан смотрит на меня странно. Не как на сумасшедшую, а… У меня не получается подобрать слова. Дан смотрит на меня взглядом, каким однажды Берт смотрел на изображение полуобнажённой танцовщицы, выставленное в художественной галерее.

— Карин, —   Дан смаргивает наваждение, опускает взгляд на раздавленную чашку.

— Возиться со мной не входило в твои планы? Я откажусь от ученичества и уеду.

Звучит невыносимо по-детски. Как будто я обиделась и сбегаю прятаться в тёмном углу.

Но и продолжать навязываться Дану неправильно.

— Да, ты права. Учитель из меня отвратительный.

Что?

Он понял мои слова так?!

— Я не это имела в виду!

— Да ладно, Карин. Если бы не чудо, ты бы не дожила до рассвета. Будучи твоим учителем, я допустил непоправимый вред. Алия погибла во время церемонии, но до этого она была моей ученицей. Тоже я недоучил, недосмотрел. Карин, не волнуйся, я напишу тебе рекомендательное письмо. Поехали, мы как раз успеем к открытию отделения гильдии.