Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 46 – Мстислава Черная

Даже в свете фонаря я вижу изогнутые линии и лакированные поверхности.

Модно и дорого.

Кучер, тоже одетый по-модному, только в форму, спрыгивает с облучка.

Я снова напрягаюсь — Дан уедет один или всё же пригласит нашу тёплую компанию в салон? А вдруг отправит на облучок к кучеру?!

— Ну! — рычит Дан и нетерпеливо протягивает руку.

Удивительно, но домоседка Кэрри первой реагирует и вкладывает свою миниатюрную ладошку в его пальцы. Дан реагирует странно — он застывает и, по-моему, практически не дышит пока Кэрри улыбается и как настоящая кокетка хлопает глазами. Дан сглатывает. Ни поторопить девочку, ни отобрать руку он не решается.

Кэрри забирается в салон.

Марк оглядывается на меня. Он должен пропустить меня — он уже юноша, он наёмный слуга. Но я подталкиваю его в спину, мне будет спокойнее усадить всех детей и зайти последней. Не знаю, почему так.

Или знаю.

Очень условно, но, когда дети скрываются в салоне, хотя дверь открыта, а рядом сопит кучер, я остаюсь наедине с Даном. Я, повторяя за Кэрри, ставлю ногу на уступку, ладонь вкладываю в его пальцы и замираю, глядя ему в глаза с улыбкой на лице.

Он со свистом втягивает воздух, и явно выскажется, но я опережаю, ныряю в салон.

Ого!

Магические светильники и обивка из белой кожи. И родители, и Берт сказали бы, что подобный выбор ужасно непрактичный, но я смотрю и понимаю, что мне очень нравится. Да, я хочу также, и однажды у меня будет свой экипаж даже лучше этого.

Я сажусь — сиденье такое мягкое!

Кэрри, замечая мою реакцию, подпрыгивает и взвизгивает от удовольствия.

— Ш-ш-ш, — Марк её радости не разделяет. Видно, что мальчишке в дорогущем салоне очень неуютно. Но у меня нет желания его успокаивать и уговаривать, тем более я понимаю всю тщетность попыток переубедить.

Вместо этого я подмигиваю Кэрри и тоже подпрыгиваю на сиденье. Оно пружинит, и я с задорным визгом перескакиваю на противоположное. Кэрри, словно получив разрешение, начинает скакать вместе со мной.

На самом деле краем сознания я понимаю, что веду себя очень странно.

Скорее всего, моё предположение верно — Азири Ра что-то сделала, и теперь я любые эмоции переживаю очень бурно.

Дан замирает на уступке.

На Кэрри он бросает один единственный взгляд — с недовольством, но совершенно беззлобный и даже беспомощный. Одёргивать девочку Дан явно не собирается, хотя её визги и прыжки ему радости точно не доставляют.

Впрочем, ему достаточно приструнить меня как главную зачинщицу безобразия.

Он даже в бумаги заглядывает, чтобы наконец выяснить моё имя.

— Каринат, ты нормальная?!

Марк испуганно вжимает голову в плечи.

Часть меня согласна с Даном — я творю безумие. Но другая часть отказывается понимать, почему нельзя прыгать и визжать на улице, где мы никому не мешаем. Если за стенкой кто-то спит, то понятно, но у нас-то за стенкой кучер, которому спать как раз нельзя, ему надо экипажем управлять.

— Дан, это весело! Попробуй! — раз он упорно “тыкает”, то и мне “выкать” не обязательно.

— Каринат!

— Я ещё и спеть могу.

Дан хлопает дверцей и… остаётся снаружи. А минуту спустя экипаж трогается. Я нехорошим подозрением я приоткрываю заслонку на окошке со стороны кучера. Дан сел на облучок… Я закрываю заслонку и, растеряв веселье, сажусь спокойно. Как-то неловко получилось, как будто мы Дана выдавили из его же экипажа. Но ведь я ничего плохого не делала — мне хотелось развеселить девочку, и у меня получилось.