Онлайн книга «Негодная певица и некромант за клавесином»
|
А стою, смотрю ему вслед, пока адвокат, Ганс, не увлекает меня в боковую комнату ожидания. Я чувствую себя куклой, которую сажают в кресло. Кто-то ставит передо мной вазочку с сухим печеньем. Так понятно, так привычно… В последнее время я не участвовала даже в решениях, что будет подано на обед или ужин. Ганс садится через стол от меня, скрещивает руки, а его сын или племянник… понятия не имею, где его младший родственник. На самом деле мне всё равно, я впадаю в оцепенение, в котором я могла бы оставаться сутками, если бы меня не будили, чтобы напоить бульоном или сладким чаем. Я совершенно не представляю, сколько времени проходит, когда возвращаюсь в реальность под настойчивое тормошение. Наверное, час, как обещали? Чай и печенье отодвинуты, передо мной разложены бумаги. — Ваша карточка, госпожа Тавиран, — частит Ганс, — дубликат свидетельства о разводе. Это документы в банк, отступные на счёт поступят в течение трёх дней, а сейчас на счёте средства на первое время. А это документы на дом, господин Дельси арендовал его для вас на три месяца, всё ваше имущество будет доставлено туда, возвращаться не нужно. У вас есть вопросы, госпожа? — Нет… — Прекрасно. В таком случае я с вами прощаюсь. Всего доброго, госпожа. Ганс кланяется и, попятившись, выходит. Я остаюсь одна… Оглядевшись, я просто не понимаю, что делать дальше. Я знаю, что в конце дня здание Суда закрывается, и меня точно попросят на выход. Сидеть в комнате бесконечно нельзя. Но куда мне податься? Адвокат что-то говорил про дом, только как я найду его? Я не ориентируюсь в городе, не смогу найти адрес. У меня есть документ, но нет ключей. И что мне делать в пустом доме? Что я буду делать завтра, послезавтра? Я не знаю… Кто-нибудь, помогите мне! Я мысленно кричу, но крик беззвучный, и я чувствую себя в ловушке, потому что никто не услышит, не поможет. Я закрываю глаза, и над ухом словно в тот же миг раздаётся неприветливый голос: — Госпожа? Пригласить для вас врача? Вам дурно? — Нет… — я смотрю на мужчину в форме. — Я в порядке. — Я провожу вас до выхода, госпожа. Уже вечер или меня просто выгоняют? — Спасибо. Я послушно поднимаюсь и делаю шаг в сторону коридора. — А документы, госпожа? Мужчина быстро собирает со стола веер бумаг, складывает в ровную стопку и даже убирает в одну папку, а затем передаёт мне. — Да-а, — киваю я, сжимаю папку. Что мне с этим делать? Жестом пригласив меня на выход, мужчина действительно провожает меня по коридору, и пока он меня направляет, мне легко. Трудно становится на ступеньках, когда я спускаюсь на мостовую, а он смотрит на меня сверху, а затем скрывается в здании. Дверь захлопывается. Я снова впадаю в оцепенение и стою невесть сколько, пока под шаль не пробирается весенний сырой холод, и я, встрепенувшись, оглядываю улицу. Стоять дальше точно нельзя. Я так и прижимаю документы к груди… Взгляд упирается в вывеску отделения банка, где я могу снять деньги на мелкие расходы, только ни малейшего желания переходить дорогу у меня нет, и я поворачиваю направо просто потому что направо до конца здания Суда ближе, чем налево. Я иду, чтобы не стоять, бреду без цели до площади, в которую упирается проспект. Я чувствую себя такой потерянной… Кажется, меня окликают торговцы и извозчики. Пышная лоточница предлагает мне купить грошовый пончик в жирном масле. |